Это был белый дом несколько причудливой архитектуры, однако довольно привлекательный своими башенками на крыше, массивной железной оградой и двором, полным цветущих растений. Среди них можно было разглядеть желтые гибискусы и розовые бегонии.
– Как красиво! – вырвалось у Силвер.
Морган повернулся к ней и в первый раз за весь день улыбнулся.
– Красива ты. Я собирался сказать тебе это прошлым вечером, но Рейли и Демминг засыпали тебя комплиментами, и я решил, что мои неуклюжие слова для тебя не будут иметь никакого значения.
Силвер улыбнулась в ответ. Ей нравилось, когда он так на нее смотрел. Его зеленые глаза казались столь теплыми, что это заставило ее щеки порозоветь.
– Они имеют для меня значение, – произнесла Силвер. – Спасибо.
Экипаж остановился, и Морган вышел. Затем он протянул руки к ее талии и опустил Силвер рядом с собой. Кучер выгрузил ее сумку, Морган поднял ее, и они направились по обсаженной цветами дорожке к дому. Траск постучал в дверь, и невысокий чернокожий слуга, одетый в черный костюм и белые перчатки, открыл им дверь. Увидев Моргана, он приветливо улыбнулся, в уголках его глаз появились морщинки.
– Капитан Траск, рад вас видеть.
– Как поживаете, Евфрат?
– Прекрасно, капитан.
Слуга перевел взгляд на Силвер, но не проронил ни слова. Он лишь провел гостей внутрь дома и отправился доложить о них своей госпоже.
– Морган… – произнесла леди Грейсон, появляясь на лестнице. На ней было шелковое платье рубинового цвета. Невысокая, но с хорошей фигурой, она имела прекрасные синие, как васильки, глаза. Приветливо улыбаясь, леди Грейсон поцеловала Моргана в щеку. – Очень рада тебя видеть. Я была уверена, что ты прибудешь именно в тот день, который упомянул в своем письме, поскольку знаю, ты всегда точен.
– Рад видеть тебя тоже. – Морган все еще не выпускал из своих рук маленькой женской ладони. – Мне нужно кое с кем встретиться. – Он повернулся к Силвер, которой стало казаться, что о ней вообще забыли. – Леди Грейсон, это – леди Салина. Ее отец – граф Кентский.
– Рада знакомству, леди Грейсон, – чуть наклонила голову Силвер.
– Взаимно, моя дорогая.
– Друзья называют меня Силвер. Я хотела бы, чтобы вы звали меня так же.
– Тогда зовите меня просто Лидия, поскольку любой друг Моргана – мой друг.
В последних ее словах Силвер усомнилась. Взгляд, которым эта женщина смотрела на Моргана, нельзя было назвать лишь дружеским. Не было никакого сомнения, что эта элегантная дама является его возлюбленной.
