Солнце закатывалось, окрашивая небо в роскошный багрянец. Тимур устало прислонился к валуну, наблюдая за преображением грядущего леса. Неподалеку сидел Никита, погруженный в раздумья, флиртующий с каждой затянувшейся затяжкой. В воздухе стоял теплый шарм жаркого августа, наполняющий душу легкой опустошенностью и радостью природной красоты....
Лазарев, не отрываясь, наблюдал за Тимуром. Мне кажется, даже не моргал, не шевелился, только на скулах играли нервные желваки.
— Теперь я понимаю, почему она, — пристав кивнул головой в сторону двери, за которой скрылась Власова, — привязалась к вам. Такого можно по-разному использовать.
Все, чувствую, Тимур сейчас сорвётся. Он медленно поднимает голову, и мрачно смотрит на пристава. Вижу как подбирается, словно тигр перед броском.
О, черт!
Понимаю, что сейчас реально начнется ад и делаю шаг в его направлении.
Меня опережает Никита. Я даже не заметила, как он оказался рядом с Тимуром. Тяжёлая рука опускается на его плечо и крепко сдавливает, не давая шевельнуться, отрезвляя.
Тим словно выныривает из темной бездны, в которую начал погружаться. Поднимает мутный взгляд на Лазарева, который как ни в чем не бывало, начинает разговаривать с приставом, правда, руку не убирает:
— Да, крепкий парень попался. Сильный, — ещё жестче жмёт на плечо, — повезло, что послушный, лишних движений не делает.
На последней фразе делает особое ударение.
— Да? Странно, — пристав искренне удивляется, — с фиолетовой меткой и послушный? Нонсенс.
— Хозяйка хорошая попалась. Вот он ее и не хочет расстраивать. Так ведь?
Тимур, наконец, смотрит на меня. Впервые за все это время. Еле заметно киваю, призывая его к спокойствию. Взглядом пытаюсь погасить его порывы, потушить пожар. Ободряюще улыбаюсь уголками губ.
Тимур, чуть прищурившись, смотрит в ответ. На эти мгновения кажется, что весь мир исчезает, и остаёмся только мы с ним вдвоем.
"Слегка ведёт плечом, показывая, что в норме. Лазарев понимает это без слов. Ещё раз хлопает Тима по плечу и убирает руку.
С трудом перевожу дыхание, но спустя минуту, когда взгляд падает на циферблат, снова забываю как дышать.
Пошел третий, последний час.
От Барсадова ни звонка, ни весточки. Я не знаю, что и думать, секунды ускользают, словно песок сквозь пальцы.
Единственный человек, который может нам помочь — это отец Тимура. Если с его деньгами, влиянием, связями ему это не удастся, то больше неоткуда ждать помощи. Я верю — он сделает все, что в его силах, зубами будет рвать за своего сына. Главное, чтобы смог, чтобы успел.
Остаётся час. Уже меньше.
