В глубине Санкт-Эринбурга, за пределами богатых поселков, ущербная деревня скрывается в тени старого леса. Узкая дорога извилистой формы приводит к заброшенной территории, окруженной ржавыми валунами и полупроломленными каменными статуями птиц. Камни покрыты зеленым мхом, некоторые даже отвалились, оставляя видимым скрывшийся внизу мир....
– Ну-ка, фу!
– Да что ты меня лупишь, как нашкодившего щенка? – Никита попытался прикрыть голову и получил по животу.
– То, что щенок наделает, можно тряпкой вытереть! – Ирина врезала ему по лбу. – Ты же мне весь пол разворотил!
Артем и Артур покатывались со смеху.
– Я же сказал, помогу! – воскликнул Никита.
– Нет уж! – выдохнула Ирина. – Ты сам мне тут новый пол положишь! А Бирюков с Леонидовым тебе помогут, иначе сейчас я и за них примусь!
– А я-то тут при чем? – возмутился Артур.
– При том, что стоишь и хохочешь вместо того, чтобы образумить этого сумасшедшего!
– Смотрите! – воскликнул Никита, указывая на пол.
Ирина сразу прекратила его бить, и все снова бухнулись на корточки. Под плитками скрывалось большое изображение с множеством надписей. Чтобы увидеть его полностью, Никите пришлось оторвать еще несколько плиток, к большому неудовольствию Ирины.
Оказалось, что на мраморной плите вырезано большое раскидистое дерево. Каждая ветвь его оканчивалась гербом и надписями.
– Генеалогическое древо, – со знанием дела заявила Ирина. – В старину каждое уважающее себя семейство имело такое древо. Наверное, эта резьба здесь еще со времен самых первых владельцев дома.
– Похоже на то, – кивнул Артем. – А ты, Никитос, что скажешь?
Никита не мог и слова вымолвить. Такое с ним случалось нечасто.
От герба Баалок вверх расходилось несколько извилистых ветвей с гербами родственных семей. И везде была начертана одна и та же, до боли знакомая фамилия.
Во главе «Черного Ковена» стоят члены клана Сэнтери, а они, стало быть, являются близкими родственниками погибшего семейства Баалок! Никита посмотрел на самое основание изображенного древа. Увиденное повергло его в шок. И Баалок, и Сэнтери являлись потомками одного и того же клана. Все ветви генеалогического древа сходились в одной точке у ног Легостаева: рядом со старинным гербом виднелась полустертая надпись «Ягужинские».
