Автор
В этой эмоциональной истории о ранимой девушке Джози и ее страстном желании угодить отцу, читатель погружается в глубокий внутренний конфликт между личными мечтами и родительскими ожиданиями. Каждое слово наполнено натянутой атмосферой, где малейшее храпание может привлечь внимание отца, лишающего Джози дыхания в своем доме....
Сейчас он выглядел невероятно мужественным, сексуальным и несравнимо более притягательным, чем кто-либо из мужчин, которых девушке довелось видеть в своей жизни.
— Ложись обратно, сокровище мое. На сегодня у нас нет других дел, кроме как наслаждаться друг другом.
Угу, конечно. Ее теперешнее состояние быстро положит конец этим «радостям плоти».
— Даниэль, у меня началось.
Мужчина слегка нахмурился и непонимающе посмотрел на нее.
— Месячные пришли.
Его взгляд прояснился.
— О, то есть нам вчера действительно можно было не волноваться?"
"— Да, — кратко бросила Джози и, отвернувшись, схватилась за шорты.
Девушка представила себе, какую ей предстоит вытерпеть боль, как только она наденет их. Но, к сожалению, выйти в город, одетой лишь в футболку она не могла.
— Что ты делаешь?
— Одеваюсь.
— Зачем?
— Мне нужно обезболивающее. И я не могу отправиться в аптеку в одних трусах и футболке. На этот счет существуют строгие правила.
Она и глазом не успела моргнуть, как Даниэль вскочил с постели и выхватил шорты из ее рук.
— Ложись. Я сам все куплю. Если тебя мучает боль, то тебе вредно вставать. Какое лекарство тебе необходимо? Может нужно еще что-нибудь?
Джози уставилась на него, ошеломленная той скоростью, с которой из его рта сыпались вопросы. Не то чтобы Даниэль никогда не говорил с ней так обстоятельно, но в данный момент в его голосе явно слышалась паника, а это было на него совсем не похоже. На самом деле, она даже не могла припомнить, чтобы хоть когда-нибудь он так разговаривал.
К тому же черты его лица исказились, а взгляд темных глаз стал хмурым от беспокойства.
— Джозетта, я, правда, считаю, что сейчас тебе лучше полежать.
— Даниэль, у меня не заразная смертельная болезнь, а месячные.
— Ты же сказала, что страдаешь от боли.
Она вздрогнула, когда очередная болезненная судорога пронзила матку, отчего мышцы живота скрутило тугим узлом.
— Да, — простонала она
— Значит, я позабочусь о тебе.
Что он и сделал, когда в буквальном смысле уложил девушку обратно в постель, тщательно подоткнув со всех сторон одеяло.
