Автор
В этой эмоциональной истории о ранимой девушке Джози и ее страстном желании угодить отцу, читатель погружается в глубокий внутренний конфликт между личными мечтами и родительскими ожиданиями. Каждое слово наполнено натянутой атмосферой, где малейшее храпание может привлечь внимание отца, лишающего Джози дыхания в своем доме....
Мужчина тотчас же протянул руку к сидящей перед ним Лиз и слегка погладил ту по голове — единственной части ее тела, доступной ему на настоящий момент.
Надо же, а Джози и не заметила, что спорщики уже закончили свое соревнование. Даниэль и Хотвайр вытирались, стоя от них в нескольких футах.
Лиз запрокинула голову, чтобы взглянуть на мужа и с улыбкой спросила:
— А ты как думаешь?
Он, молча, перевел взгляд с Лиз на Джози, потом на Даниэля и снова на Лиз. Та слегка отклонила голову назад и что-то шепнула склонившемуся к ней Вулфу, после чего мужчина вздохнул и, нахмурившись, еще раз взглянул на Даниэля.
— Ну, и кто же из вас победил? — спросила Джози, после того как Вулф помог Лиз подняться на ноги и мягко развернул в сторону от бассейна.
— Я, конечно, — раздался тягучий, словно кленовый сироп, голос Хотвайра, который с небрежной грацией хищника точным броском швырнул мокрое полотенце в специальную корзину возле бортика бассейна, а затем принял горделивую позу и, согнув руку в локте, продемонстрировал внушительный бицепс.
— Всего-то на один круг, — буркнул подошедший к ним Даниэль и, встав позади приятеля, сильным тычком в бок спихнул того обратно в бассейн.
Раздался звучный всплеск и взметнувшаяся вверх вода щедрой россыпью сверкающих брызг окатила Джози, отчего та взвизгнула и мгновенно вскочила на ноги.
Даниэль посмотрел девушке в глаза и усмехнулся, а затем его пристальный взгляд спустился чуть ниже и словно намертво приклеился к облепленной мокрой футболкой груди:
— Вулф и я воспользовались первой же возможностью вернуться к вам обеим.
— Что до меня, так я всегда рад оказаться рядом с моей женой. — Вулф ласкающим движением погладил заметно выступающий вперед округлый живот Лиз, сейчас в его обычно беспощадном взгляде бывшего наемника отражались радость и чисто мужская гордость: — Думается мне, скоро ты станешь такой кругленькой, что даже не сможешь сидеть на земле, любимая.
Лиз посмотрела вниз на его руку, собственническим жестом накрывшую ее живот, и усмехнулась:
— А, по-моему, я уже похожа на воздушный шарик, но, слава богу, у меня есть ты, всегда готовый прийти на помощь и поддержать меня. Так что мне не о чем беспокоиться, милый.
