Автор
В этой эмоциональной истории о ранимой девушке Джози и ее страстном желании угодить отцу, читатель погружается в глубокий внутренний конфликт между личными мечтами и родительскими ожиданиями. Каждое слово наполнено натянутой атмосферой, где малейшее храпание может привлечь внимание отца, лишающего Джози дыхания в своем доме....
Выражение лица Даниэля явно говорило о том, что подобное заявление несказанно его порадовало.
Она вернулась к прерванному занятию, собираясь, следуя рекомендации на этикетке, наложить еще один слой лака:
— Ничего себе! Ты представляешь, а оттенок-то действительно меняется, если поверх первого слоя наложить второй?!
— Разве ты никогда прежде не красила ногти?
— Нет. Есть масса вещей, которых я еще не делала.
— Например?
— Я никогда не была в женской раздевалке, пока не купила абонемент в фитнес-клуб возле своего дома.
— Хочешь сказать, что стала членом клуба, только чтобы попасть туда?
Между тем покончив с правой ногой, девушка переключила внимание на левую и, усмехнувшись, ответила:
— Ну да. Может тебе это и кажется чем-то ненормальным, но в этой жизни есть уйма совершенно банальных поступков, которые мне просто не терпится совершить."
"— Ну, вряд ли тебе удастся наверстать все упущенное за прошедшие годы, например, тебе вряд ли еще доведется сбегать из дому на танцы, украдкой передавать записки подружкам пока вас не видит учитель или без памяти влюбиться в самого популярного мальчика в школе.
— К твоему сведению, я вообще не посещала общегосударственную школу. Все те ужасные несколько месяцев, что мне довелось провести в средней школе, я настолько чувствовала себя не в своей тарелке, что решила туда не возвращаться и продолжить обучение на дому. Но, как ни странно, сейчас мне очень нравится учиться в университете. И, кстати, мы с Клер уже имеем опыт обмена записками.
— А что там написано?
— Об этом ничего. Я думаю, производители искренне уверены, что женщины не нуждаются в подобного рода информации.
Даниэль подошел к кровати и пристроился рядом с Джози, вытянув свои длинные мускулистые конечности рядом с изящной парой женских ножек.
— Знаешь, я дал бы «этому», по крайней мере, пятнадцать минут.
Она снова осторожно пошевелила пальчиками, чтобы случайно не смазать лак.
— Звучит обнадеживающе.
— Ты, правда, уверена, что сможешь участвовать в операции прямо сейчас?
Девушка искоса взглянула на него и сказала:
— Конечно, а почему ты спрашиваешь?
— Но у тебя же вроде как… ммм… женское недомогание.
— Женское недомогание? — с кратким смешком переспросила она.
