Автор
В этой эмоциональной истории о ранимой девушке Джози и ее страстном желании угодить отцу, читатель погружается в глубокий внутренний конфликт между личными мечтами и родительскими ожиданиями. Каждое слово наполнено натянутой атмосферой, где малейшее храпание может привлечь внимание отца, лишающего Джози дыхания в своем доме....
Девушке не хотелось, чтобы его внимание было отвлечено на что бы то ни было, даже на обычную проточную воду.
Пару минут спустя Даниэль вошел в спальню; одно полотенце было обернуто вокруг его бедер, а вторым он вытирал волосы. Мужчина взглянул в сторону кровати, и его рука замерла в воздухе, так и не завершив движения, а полотенце выскользнуло из ослабевших пальцев, повиснув на сгибе локтя.
— Джозетта? — спросил он хриплым голосом.
Чуть раньше, когда обезболивающее начало действовать, вместо своей одежды она надела его футболку.
— Я видела сон."
"Его рука бессильно упала вдоль тела, а полотенце беспрепятственно скользнуло на пол.
— Сон?
— Да, такой чудесный, восхитительный сон.
В его глазах вспыхнул огонь желания, а уголки губ изогнулись в слабой улыбке.
— Рад слышать, сладкая моя.
— Да.
Он начал медленно приближаться к ней:
— Хочешь рассказать мне?
— Лучше я тебе покажу.
Дыхание Даниэля участилось, а весь его вид говорил о явной заинтересованности в происходящем.
— Ты уверена, что уже можно?
— Совершенно точно, — ответила Джози, подняв руку в останавливающем жесте, прежде чем мужчина сумел коснуться ее. — Сними полотенце и ляг на кровать. Теперь моя очередь доставлять тебе наслаждение.
Если до этого момента его неподвижность его замершей фигуры и могла показаться неестественной, то после ее слов она стала поистине абсолютной.
— Ты хочешь доставить мне наслаждение?
— О да, — дразнящим полушепотом сказала Джози и кивнула. — Я намерена довести тебя до сладкого безумия и хочу наблюдать за тем, как ты шагнешь за эту грань.
Ее сон был таким ярким, словно она видела его наяву, отчего до сих пор была влажной в самых чувствительных местах.
Джози с интересом посмотрела на Даниэля, заметив, что его полотенце вместо того, чтобы облегать бедра, в настоящий момент больше напоминало импровизированную «палатку».
Она улыбнулась, ее кожа покрылась жарким румянцем от столь явной демонстрации его возбуждения.
— Я так понимаю, тебе нравится моя идея?
— Мне всегда по душе предложение заняться с тобой любовью, Джозетта.
— На этот раз не мы будем заниматься любовью, а я буду дарить тебе наслаждение. Так сказать, односторонняя сделка.
Его глаза сощурились, а блеск желания в них немного потускнел.
