Автор
В этой эмоциональной истории о ранимой девушке Джози и ее страстном желании угодить отцу, читатель погружается в глубокий внутренний конфликт между личными мечтами и родительскими ожиданиями. Каждое слово наполнено натянутой атмосферой, где малейшее храпание может привлечь внимание отца, лишающего Джози дыхания в своем доме....
Неприятие его слов слышалось даже в ее молчании. Джози не уставала повторять, что он ни в чем не виноват. Наверняка маленькая упрямица вбила себе в голову, что он признался ей в любви единственно из-за того, что чувствовал себя виноватым перед ней.
Но это не так. Слова шли из самого сердца, потому что Даниэль, наконец, сумел разобраться, как называлось то чувство, что он к ней испытывал. И ничем иным, кроме как любовью, оно быть не могло. Ни «навязчивой идеей», ни вожделением и совершенно точно не дружбой.
Окончательно его сокрушило понимание того, что жизнь без Джози станет падением в гигантскую пропасть невыносимой боли и беспросветного одиночества.
Она принесла радость в его жизнь. Своим присутствием эта удивительная девушка делала каждый день неповторимым и прекрасным. Время, проведенное с ней, было самым захватывающим из всего, что ему довелось когда-либо пережить. Только благодаря Джози его чертов характер постепенно менялся к лучшему.
Если все это не было любовью, то Даниэль не знал, как еще это назвать.
Теперь все, что ему требовалось, — убедить Джози в своей искренности. Мужчина очень надеялся, что это не займет столько же времени, сколько понадобилось ему, чтобы во всем разобраться.
"По пути в больницу Джози пришла в себя еще только один раз, и Даниэль тотчас же подумал, что пребывать в забытьи для нее намного милосерднее. Было видно, что девушка сильно страдала от ужасной боли, но благодаря приобретенной за годы военной службы выдержке, превозмогая мучения, пыталась это скрыть. Даниэля ее поведение обмануть не могло, и страдания Джози просто убивали его.
* * *Когда Джози очнулась, ей показалось, что рот забит опилками, а голова тяжелая и будто в тумане.
— Она не приходит в себя уже больше четырех часов, — обеспокоенно бурчал Даниэль. — Хотя ей давно пора бы проснуться.
— В тот раз было то же самое, — раздался усталый голос отца. — Это все из-за наркоза. Она плохо его переносит. В первый раз ей потребовалось в разы больше времени, чтобы прийти в себя, чем она, признаться, изрядно напугала анестезиолога.
