Автор
В этой эмоциональной истории о ранимой девушке Джози и ее страстном желании угодить отцу, читатель погружается в глубокий внутренний конфликт между личными мечтами и родительскими ожиданиями. Каждое слово наполнено натянутой атмосферой, где малейшее храпание может привлечь внимание отца, лишающего Джози дыхания в своем доме....
Наверное, надо бы поинтересоваться, чем вызван подобный приступ ярости, но единственное чего сейчас хотелось Даниэлю, так это притянуть к себе эту злючку и целовать до тех пор, пока она не забудет собственное имя. Джози невероятно возбуждала в любом настроении. Однако сейчас ее бурный гнев был сродни страстному желанию и оказывал на его бунтующие гормоны воздействие, по силе не уступающее тяжело груженому товарному составу, несущемуся на всех парах с отказавшими тормозами.
Не говоря уже о ее одежде, а вернее о сверхмалом количестве таковой.
Правда, кровожадное выражение ее лица подсказывало, что сейчас они настроены далеко не на одну волну.
Джози со всего маху залепила ему по плечу раскрытой ладонью. Сильно.
— И я не пыталась соблазнить тебя!
— Мм, Джози … С тобой все в порядке?
Может, ей перепало от отца немножко паранойи? Или приснился дурной сон?
— Нет, со мной не все в порядке.
Он попытался было перехватить ее руку, сообразив, что девушка готовится нанести второй удар, и тут же оказался на спине с придавленной коленом грудью и разъяренным женским лицом перед собой.
— Я просто вне себя.
Даниэлю совсем не понравилось, что Джози сумела взять над ним верх, и, извернувшись, он поменял их местами: теперь уже его руки, удерживали запястья девушки, а мощное тело придавливало маленькую фигурку к деревянному полу.
— Я это уже заметил, но почему?
Боже, как же чудесно ощущать под собой это тело: мягкое, теплое.
— Ты посмел назвать меня суккубом!
— Я назвал тебя с… — И тут Даниэль вспомнил… — Я лишь сказал, что ты прижималась, как суккуб.
Не то чтобы семантика могла что-то изменить, но Даниэль не хотел снова позволять своему чертову характеру управлять языком, даже на мгновенье. Хотя попытка, возможно, того стоила.
— Я, вообще, не прижималась, — брюзжала она.
— Ладно, ты этого не делала.
Джози ни в малейшей степени не выглядела умиротворенной этим признанием.
— И я уже просил прощения, — напомнил он.
Девушка яростно сверкнула глазами, ее тело под ним напряглось.
— Это было до того, как я узнала, что такое «суккуб». Двух слов извинения и пустяковой просьбы забыть обо всем мне теперь недостаточно.
Она неожиданно крутанулась под ним, и Даниэль вынужден был втиснуть бедра между ее ног, тем самым еще плотнее придавив к полу.
