– Я рад, что оно оставило у вас такие воспоминания.
– Вот и я тоже. Кстати, я до сих пор храню тот снимок с маяком. Он висит на стене спальни, которой я пользуюсь как кабинетом.
– Так вы вдвоем все-таки научились печь булочки?
– Видимо, таким способом вы хотите выяснить, что было дальше. Или я ошибаюсь?
– Ужасно хочется услышать продолжение.
– Пожалуй, я могла бы рассказать вам еще немного. Но только при одном условии.
– Мне понадобится еще бокал эгг-нога.
– Уже несу, – он схватил оба бокала, ушел и вернулся с эгг-ногом. Удивительно, но густой и сладкий напиток не раздражал желудок Мэгги и вызывал давно забытое ощущение сытости. Она сделала еще глоток.
– Про бурю я вам рассказывала?
– Про ту, которая началась на Рождество? С сильным ливнем?
– Нет, – ответила она. – Про другую. Январскую.
Марк покачал головой.
– Вы говорили только, что через неделю после Рождества наконец преодолели отставание по школьным заданиям, и Брайс начал учить вас азам фотографии.
– А, да, – кивнула она, – правильно, – и подняла глаза к потолку, словно пытаясь отыскать на нем утраченные воспоминания. Переведя взгляд на Марка, она сообщила: – Кстати, к концу того семестра у меня значительно улучшились оценки. Во всяком случае, по сравнению с обычными для меня. Две «отлично», остальные «хорошо». За все старшие классы этот семестр остался для меня лучшим.
– Даже лучше весеннего?
– Почему? Фотография отнимала время?
– Нет, – Мэгги помолчала. – Не в этом дело. Мне кажется… – она поправила шарф, чтобы выиграть время и придумать, как лучше подхватить нить рассказа с того места, на котором она остановилась ранее. – Мне кажется, для нас с Брайсом все начало меняться как раз в то время, когда на Окракоук обрушился ураганный норд-ост…
Норд-ост задул во вторую неделю января, после того, как три дня подряд температура поднималась выше обычной, и эти солнечные дни особенно удивляли после серой декабрьской хмари. Но я ни за что бы не подумала, что они предвещают чудовищную бурю.
Не заметила я и перемен, назревающих в моих отношениях с Брайсом. В канун Нового года я все еще считала его просто другом, хоть он и предпочел провести вечер у меня, а его семья уехала из города. Гвен принесла свой телевизор, мы настроили его на шоу Дика Кларка в прямом эфире с Таймс-сквер; с приближением полуночи мы вместе со всей Америкой начали отсчет. Когда шар упал, Брайс выпустил с веранды пару фейерверков, которые взорвались над водой с ужасным грохотом, рассыпая искры.
