Я взяла его в фокус, и вдруг Брайс повернулся в мою сторону, а когда схватился за фанеру обеими руками, я машинально нажала спуск. Но он отвернулся так же быстро, продолжая крепить фанеру, так что мне осталось лишь гадать, поймала я его в кадр или нет.
Окно было забито так оперативно, что стало ясно: эта работа им не в новинку. Близнецы потащили стремянку обратно в пикап, Брайс с отцом вернулись в кладовку. И вскоре вынесли оттуда нечто, напоминающее маленький двигатель. Непонятную ношу они установили рядом с кладовкой, на месте под домом, защищенном от ветра и дождя. Потом дернули шнур, словно запуская лодочный мотор, и раздался звук, будто застрекотала газонокосилка.
– Генератор, – пояснил Брайс, зная, что я понятия не имею, что происходит. – Электричество почти наверняка отключат.
Они заглушили генератор, заправили его бензином из большой канистры, которую принесли из кузова пикапа, и Брайс принялся тянуть длинный силовой кабель в дом. Я машинально начала перематывать пленку, надеясь, что каким-то чудом сфотографировала Брайса так, как мне хотелось.
Дождавшись щелчка перемотанной пленки, я повернулась к воде, которая уже сплошь покрылась белыми барашками. Неужели Брайс и вправду хотел меня поцеловать? Я задавалась этим вопросом, глядя, как он спрыгивает с последних ступенек лестницы. Остальные уже сидели в машине, мы помахали друг другу, и я проводила уезжающий пикап взглядом.
Некоторое время я сосредоточенно размышляла, не зайти ли в дом, потом порывисто вскочила на велосипед и помчалась к дому Брайса, зная, что его самого там пока нет. Я вздохнула с облегчением, когда дверь открыла его мама.
– Мэгги? – Она с любопытством уставилась на меня. – Если ты к Брайсу, то он сегодня работает вместе с отцом.
– Знаю, но я хотела попросить об одном огромном одолжении. Понимаю, вы сегодня заняты подготовкой к буре и так далее, но не могли бы вы проявить для меня эту пленку?
И я объяснила, как выбрала тему для снимков, все время чувствуя на себе изучающий взгляд собеседницы.
– Говоришь, ты сфотографировала и Брайса?
– Не знаю, получилось или нет, но надеюсь, что да, – ответила я. – Это последний кадр на пленке.
Она склонила голову набок, наверняка догадываясь о том, насколько важен для меня этот снимок, и протянула руку:
– Давай пленку, посмотрю, что можно сделать.
В тетином доме было темно, как в пещере, и неудивительно, ведь ни единого лучика света не пробивалось снаружи сквозь заколоченные окна.
