Я поймала Брайса как раз в тот момент, когда он повернул корпус в мою сторону; мышцы на руках рельефно выделялись, выражение лица свидетельствовало о полной сосредоточенности. Он выглядел совсем как в жизни, раскованный, обладающий природной грацией. Я обвела его фигуру пальцем.
Тогда-то до меня и дошло, что Брайс, в точности как моя тетя, появился в моей жизни именно тогда, когда я больше всего нуждалась в нем. Мало того, он стал самым близким из моих друзей, и я не ошиблась в своих предположениях насчет его желаний. Будь мы одни, он попытался бы поцеловать меня, хоть мы оба знали, что ничего подобного я не хочу и не нуждаюсь в этом. Подобно мне, он не мог не понимать, что из отношений между нами не получится ничего хорошего. Еще несколько кратких месяцев, и я покину Окракоук, вновь стану другим человеком, а кем – пока сама не знаю. Наши отношения были обречены, но, несмотря на тяжесть этого осознания, в глубине души я понимала точно так же, как Брайс: мне очень хочется, чтобы между нами возникло нечто большее.
Мои мысли продолжали кувыркаться как белье в сушилке на протяжении всего ужина, их не сбило даже приближение бури. Она завыла, нас окутал мрак, с каждым часом ветер усиливался. Вместе с дождем он хлестал по дому, так что тот скрипел и трясся. Мы с тетей сидели в гостиной – никому из нас не хотелось оставаться в одиночестве. Когда мне уже казалось, что разыграться сильнее буря не может, на нас обрушился очередной ураганный порыв, ливень по звуку напоминал треск фейерверков. Как и предсказывали, отключилось электричество, гостиная погрузилась в кромешный мрак. Мы оделись, понимая, что придется запускать генератор. Едва тетя Линда повернула дверную ручку, дверь чуть не влетела в дом, дождь ужалил меня в лицо, и мы, быстро сбегая по ступенькам, крепко держались за перила, чтобы нас не сдуло с лестницы.
Даже под домом ветер угрожал сбить меня с ног, но по крайней мере, здесь не лил дождь. Я смотрела, как тетя пытается завести генератор, потом сменила ее, и с третьей попытки он наконец заработал. Мы с трудом вернулись обратно в дом, где тетя зажгла несколько свечей, и мы подключили генератор. Мерцающие язычки пламени почти не рассеивали мрак.
Где-то после полуночи я наконец задремала на диване. Буря продолжала бушевать до самого рассвета. Когда рассвело, было еще ветрено, но дождь постепенно утихал до тех пор, пока примерно к середине утра не прекратилась даже изморось. Только тогда мы вышли из дома оценить ущерб.
