– Завтра похолодание, – невозмутимо сообщила она. – А вечером магнитная буря.
Затем углубилась в просмотр кулинарного ролика и на несколько минут забыла о поединке.
– Надо бы приготовить паэлью, Вадим, – сказала она невозмутимо, подняв глаза и обнаружив, что напряженные тела оппонентов не просто дрожат, но истерично трясутся.
– Кстати, пацаны, ваша конкуренция архаична и восходит к легендам о рыцарях, побеждающих дракона во имя принцессы. На самом деле никакая принцесса им не нужна. Она заперта в замке, и в глаза ее никто не видел. Главное для вас, рыцарей, сам факт победы над драконом в вашей голове и, что особенно важно, – над соперником. Принцесса достанется победителю до кучи. И если вы думаете, что я ахну перед вашим позерством и отдам предпочтение сильнейшему – вы глубоко ошибаетесь. Говорю вам как психолог. – Марго встала и начала ходить кругами по периметру комнаты. – Так вот, твой брошенный вызов, Серега, говорит не о том, что ты хочешь меня завоевать, а о твоей крайне низкой самооценке. И чтобы ее поднять, ты, неудачник, выводишь Вадима – молодого успешного врача – на поединок, полагая, что в данном виде борьбы одержишь победу и докажешь всему миру, что все еще чего-то значишь. Но даже если ты продержишься в этой чертовой планке дольше, ты не перестанешь быть неудачником. И я тебе не достанусь. Не тешь себя дурацкой надеждой. К тому же у вас обоих перенапряжены руки. И если тебе, Греков, ими завтра ничего не делать, максимум бить по клавиатуре, то Вадику оперировать людей. Подумайте об этом оба, дебилы, и немедленно прекратите. Прошло уже пятнадцать минут. Вы оба победили, успокойтесь.
Ответа не было. Мужчин трясло, как если бы к их ногам и головам были подключены электроды, а через тело проведен ток.
Маргарита долго еще говорила о том, что женщина есть не цель, а средство унижения врага, что в древних племенах считалось доблестью надругаться над женой поверженного, что это все примитивная архаика и что она выше этого, как вдруг обнаружила на полу под лицом Грекова красное пятно. Она замолчала и присела на корточки. Из носа Сергея Петровича на ламинат падали густые алые капли.
– Кровь!!! – заорала она, переходя на визг. – Кровь!!! Остановитесь, идиоты!
Первым на ноги вскочил Вадим и ловко одним движением перевернул писателя лицом вверх.
– Я же сказал: никаких физических нагрузок, – тяжело дыша, прохрипел хирург.
– И никаких драк, – так же задыхаясь, ответил Греков и въехал ему по лицу.
