– Ах ты мудак! – Озверевший Вадим вцепился гостю в шею.
Как два кота, голые, в одних трусах, они катались по комнате и молотили друг друга кулаками. Маргарита, позабыв о своих психологических тирадах, кинулась их разнимать, но споткнулась о живой клубок и упала на пол. На корточках, с задранным почти до бедер платьем доползла до двери и кинулась к телефону.
Осенившая ее мысль казалась единственным спасением. Она ткнула в контакт Миры и с долбящим в грудину сердцем начала бессмысленно отсчитывать гудки.
– Маргоша, у меня клиент, – наконец тихим голосом ответила Тхор.
– Мирочка, умоляю, не бросай трубку! – кричала Марго, слыша за спиной грохот и странные звуки, будто бы вантузом чистили слив. – Твой Греков у меня дома… Ну так вышло, он невменяем, он дерется с моим будущим мужем. У него хлещет кровь носом… Его надо спасать…
– Облей их холодной водой, – спокойно сказала Мира. – Через десять минут буду.
Маргарита на автопилоте налила самую большую кастрюлю воды и, пользуясь тем, что битва проистекала на полу, вылила на головы мужчин ледяной ушат. Это и правда их отрезвило. Они отползли друг от друга, сели на ламинат в кровавой луже и синхронно обхватили головы.
Ровно через десять минут в дверь позвонила Мира.
Марго впустила ее в квартиру и, прежде чем проводить на место поединка, шепнула на ухо:
– Он дрался из-за меня. По-моему, он до сих пор меня любит.
– Полагаешь? А как же твои психологические бредни о недостаточной самооценке, на которых ты сделала карьеру? – уточнила Мира, будто слышала, о чем рассуждала Марго четверть часа назад.
– Ну не без этого, – развела руками Маргарита. – Чем-то я должна зарабатывать. Не любовными соплями же.
Они зашли в комнату и молча оглядели драчунов. В белые пушистые тапочки мгновенно впиталась розовая жижа. Вадим уже открыл окно и закурил. На безымянном пальце его левой руки эффектно блеснул бриллиант. Закатное солнце усилило драму, придав бордовую зловещесть кроваво-водяной луже на полу. Сергей Петрович, сидя в этой луже, прислонившись к дивану, без спроса взял сигарету из пачки и зна́ком попросил огоньку у соперника. Тот беззлобно протянул свой горящий бычок. Греков затянулся, кивнул в благодарность и уставился на женщин.
– Мира, здравствуй. Это опять я.
– Без телефона, – сказала Тхор, ехидно загибая пальцы, – без денег, без ключа, без носа.
– Увы, – не сопротивлялся писатель. – Вряд ли ты скажешь мне что-то более хлесткое, чем то, что здесь произошло.
– Более хлесткое? – подняла обе брови Мира.
