В комнате царила тишина, нарушаемая только дыханием собравшихся. Магистр Аберардус с презрением глядел на студентку Миннелли, требуя расчета нужного праха для земноводного. Однако она не отставала: записывая все в блокнот, уверенно считает и вычисляет количество необходимого материала....
Наш последний разговор с магистром Калмин был несколько… напряженным.
— Ступайте за мной, — велела мне она. — Я должна задать вам несколько вопросов.
Я растерянно оглянулась на своих друзей. Оставаться наедине с магистром Калмин мне сейчас совершенно не хотелось.
— А может, вы зададите их здесь? — неуверенно проговорила я.
Она закатила глаза:
— Кто разговаривает о таких вещах в людных местах? Вы как первокурсница, ей богу!
— А я и есть первокурсница, — пробормотала я себе под нос. И только успела подумать: а ведь действительно, прошло только полгода, как я учусь в Школе чернокнижников, а событий хватит уже на целую жизнь, а может и на все две.
Я послушно последовала за магистром Калмин. Мы молча прошли по коридорам и оказались в ее классе. Он тоже изменился: сиротливо стояли холодные котлы, не клубился под потолком пар и даже травы, развешанные по стенам, казалось, пахли не так сильно и не так ароматно.
— Ты погубила его, глупая девчонка! — воскликнула магистр Калмин, как только за нами закрылась дверь.
— Я? Да при чем тут я? — это обвинение было жестоким и несправедливым.
— А с чего бы вдруг ему бы понадобилось убивать твоего жениха?
— Но это не он!
— О, ты можешь думать все, что угодно, но я-то понимаю, что случилось. Он просто обезумел от ревности и убил принца.
— Это не он, потому что той ночью мы были вместе, — проговорила я твердо и глядя магистру Калмин в глаза.
Из нее словно разом выпустили весь воздух.
— Добилась все-таки своего, — сказала она после долгой паузы.
Надо же, они с призраком пришли к одному и тому же выводу. Неужели это настолько очевидно? И только я не сумела сразу просчитать.
Она снова надолго замолчала, а потом проговорила тихо и хрипло:
— Молись всем богам, девочка, чтобы принц выжил.
"Наверное, впервые она говорила серьезно, и в голосе не слышалось ни насмешки, на раздражения, ни злости.
— Почему?
— А как ты думаешь, почему ты сейчас не в тюрьме, а здесь?
Я лишь пожала плечами.
— Ты — истинная императрица, и нынешнему императору очень нужна ваша с принцем свадьба. Но если принца не станет, ты никак не войдешь в императорскую семью. Не ждать же в конце концов, когда подрастет младшенький.
