В комнате царила тишина, нарушаемая только дыханием собравшихся. Магистр Аберардус с презрением глядел на студентку Миннелли, требуя расчета нужного праха для земноводного. Однако она не отставала: записывая все в блокнот, уверенно считает и вычисляет количество необходимого материала....
Тем более, что с его состоянием здоровья надежды на это мало.
— Он действительно так плох?
Почему-то в этот момент я думала не о своей будущей семье, а о том, какой, должно быть, это кошмар для императрицы: старший сын погиб, младший слаб здоровьем, а теперь и с Дженардом случилось такое.
— О да, бедняга Гилем пока справляется с его состоянием, но похоже, он награни отчаяния. Можешь себе представить, он даже спрашивал у меня о каких-нибудь темных снадобьях, которые могли бы помочь.
— И что же, помогли?
— Нет, конечно.
— Но когда мне было плохо после ваших духов, он дал мне светлое зелье и мне сразу стало легче.
Магистр Калмин пожала плечами:
— Но ты молодая, пышущая здоровьем девица, а не малолетний ребенок. К тому же, с чего ты взяла, что это зелье было светлым? Впрочем, возможно, он не слишком дорожил твоим благополучием, но тебе повезло.
Не думаю, что в арсенале светлого целителя были темные снадобья.
— Впрочем. это и не важно, — магистр Калмин улыбнулась так ласково, что у меня мурашки по спине пробежали. — Боюсь, и для тебя, и для Линарда важно только одно.
— Чтобы принц выжил, — медленно проговорила я.
— Чтобы принц выжил, — повторила Магистр Калмин.
— Я вернусь к своим друзьям, — то ли сообщила, то ли спросила я.
Она лишь молча кивнула и даже не повернула головы в мою сторону, когда я выходила из класса.
В этот день мы разошлись поздно. Строили предположения, гадали, вспоминали мельчайшие детали всех бесед. Но итог был, увы, неутешительным. Вечером, когда я возвращалась в свою комнату, никто из нас по-прежнему не имел представления о том, кто убийца.
В комнате все было по-прежнему. Да и что тут могло измениться в мое отсутствие. Шкаф, кровать, окно. За окном Карла с воронятами. И призрак, выплывающий из шкафа. Почему-то видеть его было радостно и отрадно.
— Ты вернулся!
— Опять ты шляешься по ночам. Ну что за императрица из тебя выйдет!
Приятно знать, что даже когда все рушится, даже в наступающем хаосе что-то остается неизменным.
— Скажи, ты ведь был во дворце? Ты видел, куда они повели Линарда?
— Не видел, но потом его нашел. Жив-здоров твой любовник, и даже накормлен. Но боятся его они, я тебе скажу, просто жуть. Хотя он же в наручниках. Не опаснее котенка. Вот это мужчина, я понимаю.
