В комнате царила тишина, нарушаемая только дыханием собравшихся. Магистр Аберардус с презрением глядел на студентку Миннелли, требуя расчета нужного праха для земноводного. Однако она не отставала: записывая все в блокнот, уверенно считает и вычисляет количество необходимого материала....
Вряд ли это было хорошей идеей, но получилось как-то само собой.
— Принц Дженард? — задумчиво произнес ректор. — Хороший выбор.
Я удивленно распахнула глаза.
— Что-о?
— Кажется я сказал довольно ясно: принц Дженард — это хороший выбор. Полагаю, ваш брак решит много проблем. И для императорского двора, и для тебя лично.
Никогда в жизни я не чувствовала себя такой растерянной, как сейчас. А где же гневные возгласы: «Ты что, с ума сошла? Тебя там убьют! Это опасно!» и все такое?
Но вместо этого ректор продолжил:
— Он вырос при дворе и всегда знал, что унаследует трон.
Я слушала его и не верила своим ушам. Он буквально повторял то, что принц говорил мне. А может, тогда, в зимнем саду, за нами подглядывал не только призрак, но и ректор? Воображение тут же нарисовало картину: магистр Линард, согнувшись в три погибели, прячется за кадкой с пышным кустом.
— К тому же, мне кажется, между вами есть некая взаимная симпатия.
— С чего вы взяли? — на этот раз я почти не удивилась. Кажется, мой лимит на удивление был исчерпан.
— По крайней мере, на балу вы прекрасно проводили время.
— Вас не было на балу, — возразила я, — и вы не можете знать…
— Разумеется, я там был.
Как был? Я бы точно его заметила! Впрочем, возможно, он создал иллюзию, чтобы присматривать за всеми… Шпионил.
— И вы сразу догадались, что это принц Дженард?
— Разумеется.
— Его лицо было скрыто под маской.
Странно. Когда я шла сюда, собиралась спорить и доказывать, что мне просто необходимо отправиться в императорский дворец. А теперь, когда выяснилось, что доказывать ничего не нужно, желание спорить никуда не пропало.
Ректор только хмыкнул:
— Обычная маска, даже не магическая.
— Вы его узнали и ничего не предприняли? Это же посторонний, светлый маг. Это могло быть опасно.
— Если бы вдруг стало опасно, — нахмурился ректор, — я бы сразу что-нибудь предпринял. Поверь мне, я держался неподалеку.
Вот теперь я во все глаза смотрела на магистра Линарда. Он был рядом, слышал, как мы смеялись, видел, как принц касается моего локтя, как мы обмениваемся заинтересованными взглядами. Неужели ему совсем, совсем все равно? Но никаких следов ревности или даже недовольства на лице ректора я не обнаружила. Он был спокоен, абсолютно спокоен.
