В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Я приподняла бровь, стараясь не обращать внимания, что у меня так и чешутся руки до него дотронуться.
– А ты недоволен?
– Нет. – Он медленно покачал головой. – Просто я думал, ты прилетишь ближе к полудню.
– Как оказалось, Тэйрн умеет летать очень быстро, когда ему не приходится иметь дело с восстанием.
Блин, почему мне вдруг стало так трудно дышать? Будто бы воздух слишком густой. Сердце у меня зашлось, когда я посмотрела на губы Ксейдена.
Он уже убивал за меня, так чего же меня так взволновала эта его драка за увал?
– Вайолет… – Ксейден произнес мое имя тихим, низким голосом, как бывало, только когда мы были одни и раздеты.
– Что?
Как же мне хочется прикоснуться к его коже!
– Скажи, что за мысли крутятся в твоей хорошенькой головке. – Он шагнул еще ближе, вторгаясь в мое личное пространство, но не трогая меня.
Боги, мне же так хочется, чтобы он до меня дотронулся, пусть даже это и не самая лучшая идея. Прямо скажем – плохая.
– Больно? – Я коснулась своей губы, показывая место, где она была разбита у Ксейдена.
Он покачал головой:
– Бывало и хуже. Это мне за то, что поднял щиты, чтобы сосредоточиться на драке. Иначе я бы тебя почувствовал. Посмотри на меня. – Ксейден взял меня за подбородок большим и указательным пальцами, заставляя приподнять голову, и заглянул мне в глаза. – О чем ты думаешь? Я вижу, как ты на меня смотришь, но мне нужны слова.
Я хочу его. Неужели это так трудно сказать? Но мой язык онемел. Если я поддамся этому невыносимому желанию, что это будет значить для него?
Что я – человек.
– Я едва сдерживаюсь, чтобы не отнести тебя к себе в комнату и продолжить наш разговор там. – Ксейден провел указательным пальцем по моему подбородку, а большим – по нижней губе.
– Только не к тебе. – Я покачала головой. – Ты. И я. Кровать. Не самая лучшая идея, по крайней мере сейчас. – Слишком соблазнительно.
– Насколько я помню – а я не ошибаюсь, потому что частенько это вспоминаю, – мы и без кровати неплохо справляемся. – Другой рукой он обхватил меня за талию.
Мои бедра напряглись.
– Вайолет?
Мне нельзя целовать его. Нельзя. А что будет, если все же поцелую? Мир рухнет? Тем более это же не в первый раз. Вот блядь. Я точно не удержусь. По крайней мере сейчас.
– Теоретически, если бы мне хотелось, чтобы ты меня поцеловал, но только поцеловал и все… – начала я.
И не успела закончить – он тут же стал меня целовать.
Да! Это то, что мне нужно! Я открыла губы, и он сразу проник ко мне своим языком и погладил им мой.
