В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Он впустил мой язык в свой рот, и я застонала от наслаждения: я тоже соскучилась по его запаху, по его поцелуям, по нему самому.
Если расстегнется хоть одна пуговица на моей куртке, я расстегну и все остальные.
От поцелуев Ксейдена я как будто снова оживала. Я не чувствовала себя так с тех пор, как… блин, я даже и не помню. С тех пор, как он в прошлый раз целовал меня.
Он легонько сжал меня за талию, потом погладил кончиками пальцев у меня под грудью. Хер с ней, с этой курткой. Надо ее снять. И рубашку тоже.
Я нащупала пуговицы.
Но Ксейден сбавил темп, и его поцелуи из настойчивых и глубоких превратились в маняще медленные и точные.
«Нам пора остановиться».
«А если я не хочу?»
Вслух я выдавила из себя только недовольный стон. Я не хочу останавливаться, не хочу возвращаться в реальность, в которой мы с Ксейденом не вместе, пусть даже именно я инициатор нашего разрыва.
– Придется, иначе я не смогу выполнить условие «только поцеловать» из твоего гипотетического вопроса.
– Тогда не останавливайся. – Я пристально посмотрела ему в глаза, чтобы он понял, что я действительно этого хочу. – Мы можем просто заниматься сексом. В прошлом году именно так и делали… Ну, правда, это не совсем сработало.
– Вайолет… – простонал он. Он как будто умолял меня, я по глазам видела, какая буря у него в душе, и от этого у меня заныло в груди.
– Я никогда и не забывала, – простонала я.
Я вся дрожала.
– Я имею в виду не только в сексе.
Это было приятно, так сладко. Но я не готова чувствовать эту нежность. Не с ним. Со страстью я справлюсь. Но не с этим.
– Ксейден, – прошептала я и покачала головой.
Секунду он смотрел мне в глаза, а потом слегка улыбнулся, явно пытаясь скрыть разочарование.
– Вот именно. – Ксейден бережно поставил меня и придержал за талию – колени у меня дрожали. – Я хочу тебя больше жизни.
