В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Очаги сражений виднелись также к северу на равнинах, они распространялись, словно болезнь, отдельные точки горели даже в Сигнисене. А вот оранжевые были рассыпаны в основном вдоль реки Стоунвотер, которая вела прямо к границе Наварры.
– Значит, сказки говорят правду. Вэйнители выбираются из Пустошей и выпивают магию из земель – досуха, продвигаясь от города к городу.
– Ты видела это своими глазами. – Бреннан подошел ко мне.
– А виверны?
– Мы знали об их существовании уже несколько месяцев, но ни один из кадетов не был в курсе.
– Сколько их? – спросила я. – Где их создают?
– Создают? Что ты имеешь в виду?
– Создают, – повторила я. – Ты что, не помнишь сказки, которые папа читал нам? Там сказано, что вэйнители создают виверн.
– Ты помнишь все, что отец нам читал? – Бреннан озадаченно уставился на меня.
– Эта книга все еще у меня."
"Как здорово, что Ксейден зачаровал мою комнату в Басгиате и никто не найдет там драгоценные сказки, пока мы здесь.
– Погоди. Ты хочешь сказать, что ничего не знал об их создании? И понятия не имел, откуда они берутся?
– Именно так.
– Очень утешительно звучит, – пробормотала я, чувствуя, как кожу покусывают электрические разряды. Встряхнула руками и шагнула к центру большой карты. Оранжевые флаги были ужасно близко к Золии, второму по значению городу Брайевика. В котором располагалась их летная академия Клиффсбейн. – Тот, с серебряной бородой… Он сказал, что у нас есть в запасе год, чтобы все исправить?
– Феликс.
