В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Но и Аэтос неплохо справился на месте Риорсона.
Тем временем вызвали Хитона и Эмери."
"Я смотрела на все это, вспоминая тех, кто начинал с нами учебный год, но так и не закончил его. Первокурсников, которые теперь либо похоронены у подножия Басгиата в бесконечных рядах камней, либо их тела забрали домой, чтобы упокоить. Второкурсников, которые никогда не увидят третьей звезды на своих плечах. Третьекурсников, как Солейл, которые были уверены, что окончат академию, но пали на последнем шаге.
Может быть, это место и есть то, чем назвал его грифоний всадник – фабрика смерти.
– Ксейден Риорсон, – громко объявил комендант, и мой пульс подскочил, когда Ксейден шагнул вперед, чтобы получить распределение. Последний третьекурсник в строю.
Тошнота подступила к горлу, живот скрутило, и я покачнулась. К утру он уйдет. Уйдет. Тщетно уговаривая себя, что я буду видеть его раз в несколько дней из-за брачных уз Тэйрна и Сгаэль, я не могла унять панику, заставляющую дышать все чаще и чаще.
Наверное, я должна была бы радоваться этому, но никак не получалось.
Панчек снова занял свое место на трибуне и провел ладонями по аккуратным линиям мундира, как бы разглаживая его.
«Я найду тебя, прежде чем уйду». Голос Ксейдена пробился сквозь мой щит и кружащиеся мысли, а затем исчез, когда Ксейден вышел со двора и направился в сторону жилых корпусов.
По крайней мере, мы сможем попрощаться. Или поссориться на прощание. Неважно.
– Поздравляю новых лейтенантов, – проговорил Панчек. – Остальные должны явиться на вещевой склад, чтобы сменить форму и получить новые нашивки. С этого момента второй курс становится третьим, а первый – вторым, со всеми вытекающими отсюда привилегиями. Новые назначения будут вывешены сегодня вечером в общежитии. Вы свободны.
Во дворе раздался общий громкий рев, и меня тут же обнял Ридок, потом Сойер, потом Рианнон и даже Надин.
Мы сделали это. Мы официально стали второкурсниками.
Из одиннадцати первогодок, которые пришли в наш отряд в течение курса – как до, так и после Молотьбы, – остались только мы пятеро.
Пока еще пятеро.
Глава 5
После смерти троих заключенных во время допросов, проводимых майором Бертоном Варришем, майор Варриш, по мнению командования, должен быть уволен в запас вплоть до дальнейших распоряжений.
