В дыму и тени старого города, железному пламени мерцают тысячи огней. Мистик Жанны Французской и романтическая мечта героя-предательницы переплетаются в этом откровении страсти и предательства, где каждый шаг может быть последним.
Ее зубы клацнули в каком-то футе возле крыла Тэйрна, и мы продолжали подниматься.
«Этого хочет убить Сгаэль. Нам придется искать других», – сказал Тэйрн, летя как никогда быстро навстречу падающему дождю.
Я воспользовалась драгоценными секундами, чтобы оценить окружение. Бились все секторы, включая наш. Когда мы воспарили над сражением, я увидела, что в сером рое попадались только проблески цвета, а большинство виверн все еще парило в отдалении, держась на краю грозы."
"«Это разведка боем, – объяснил Тэйрн.
Падая нам навстречу, Аотром пробороздил когтями брюхо виверны, и я заметила краем глаза Ридока, когда они пронеслись по спирали мимо, а следом – Имоджен и ее оранжевый кинжалохвост.
«Ридок!» – крикнула я Тэйрну.
«Сосредоточься на своей задаче, иначе плану конец. Доверься другим».
Он полетел прямо в серую гущу дождя, вырвался в небо над ними и там выровнялся.
Он был прав, у нас имелась своя работа, но довериться друзьям – это не значит лишить их своего внимания.
Это была не куча-мала над Рессоном. А скоординированная оборона, и от меня требовалось исполнять свою роль.
Фэйге схватилась с зеленопламенной… но тут из пасти твари вырвалось голубое пламя… тогда пусть будет синепламенной виверной, и у меня сжалось сердце, когда Ри еле ушла от потока огня, перескочив со спины Фэйге на шею Крута.
Я оторвала от них глаза: у этой четверки все схвачено, и я некоторое время могу быть спокойной.
Но у Сойера, в пятидесяти футах ниже, дела обстояли хуже: Слизег бился сразу с тремя вивернами, на одной из которых сидел колдун. Я сжала проводник, наполнила тело очередной волной энергии и подняла руку.
«Не промахнись», – предупредил Тэйрн.
На всякий случай я сосредоточилась на дальней от Слизега виверне, затем выстрелила, притягивая электричество к цели, изо всех сил сохраняя фокус энергии. Энергия прорвалась через меня – и молния ударила из тучи, раскаленная и смертоносная.
Вэйнитель на миг встретился со мной взглядами, после чего спикировал, выпадая из битвы. Мне стало плохо. У него была только одна причина лететь к земле. Подпитаться.
