– А если мы остановим слона и дадим им бой? Что ты на это скажешь, Янес?
Португалец готов был ответить, когда несколько ярких молний сверкнули среди бамбука, сопровождаемые грохотом выстрелов.
Слон резко остановился, при этом так тряхнув паланкин, что люди, которые в нем сидели, едва не вылетели. Потом он припал на задние ноги и страшно затрубил.
– Слон ранен! – послышался крик погонщика.
Сандокан, Янес и их товарищи выстрелили наугад туда, где сверкнули молнии. Им показалось, что они слышат крик, но убедиться в этом времени не было: слон отчаянно бросился вперед, наполняя джунгли оглушительным ревом.
– Господин! – закричал погонщик со слезами на глазах. – Слон ранен! Слышите, как он жалуется?
– Пусть бежит до последнего вздоха, – холодно ответил Сандокан.
– Вы потеряете удачу, господин!
Тигр Малайзии пожал плечами, не отвечая.
Исполин, который, должно быть, получил не одну пулю, обезумев от боли, продолжал бежать со скоростью скаковой лошади, все валя и сокрушая на своем пути. Он беспрерывно трубил и так тряс паланкин, что четверым друзьям приходилось крепко держаться за борта и канаты, чтобы не вывалиться наружу.
Этот безумный бег продолжался минут двадцать, потом слон остановился. Он стоял на берегу лагуны, но был уже при смерти, на что указывала дрожь, сотрясавшая его тело, и трубные звуки, которые быстро слабели, переходя в тяжкий хрип. Слон умирал, но его миссия была выполнена. Охотники находились на краю джунглей, и болотистый Сундарбан расстилался перед ними по ту сторону лагуны.
– Спускайтесь! – закричал погонщик. – Слон вот-вот упадет!
Охотники быстро сбросили веревочную лестницу, схватили свое оружие и поспешно спустились, в то время как погонщик соскользнул по правому боку гиганта.
Едва они отошли на несколько шагов, как бедный слон тяжело упал головой вперед, подогнув ноги, и замер неподвижно. Он был мертв.
– Вот еще пятьдесят тысяч убытку, – сказал Янес. – Ну что ж, туги нам заплатят и за эту смерть!
Слон упал в двадцати шагах от берега. Почва здесь была такая топкая и вязкая, что за несколько минут половину его огромного туловища засосало. Вода сочилась со всех сторон, как будто джунгли росли здесь на губке. Повсюду были видны водяные растения и мангры необыкновенной величины. Невыносимая вонь, словно на свалке с падалью, заставляла Янеса и француза затыкать нос.
– Ну и местечко! – воскликнул Янес, который подошел к манграм, в то время как погонщик и Тремал Найк освобождали паланкин от поклажи, пока его не засосала грязь. – Видели ли вы что-нибудь более роскошное?
– Это и есть наш Сундарбан, – пожал плечами француз.
– Здесь нельзя даже устроить лагерь. Ноги вязнут повсюду – здесь нет и пяди твердой земли.