– Ты слышал? – спросил его Сандокан.
– Наши суда бороздят море.
– Они все еще ищут вас, капитан.
– Они не верят в мою смерть?
– Вот будет сюрприз для Янеса, когда он увидит меня. Мой добрый и верный товарищ!
На заре только сто пятьдесят миль отделяло беглецов от Момпрачема – расстояние, которое они могли покрыть за двадцать-тридцать часов, если ветер не ухудшится.
Малаец извлек из-под своего сиденья на пироге старый глиняный горшок с провизией и предложил Сандокану, но тот, во власти своих воспоминаний, даже не ответил ему.
– Его околдовали, – повторил малаец, качая головой. – Если так, горе англичанам!..
В течение дня ветер несколько раз падал, и лодка, тяжело переваливаясь по волнам, зачерпнула воды. Однако к вечеру поднялся свежий юго-восточный ветер, быстро увлекая ее к западу, и дул до следующего дня.
На закате малаец, стоявший на ногах на носу, заметил впереди темную полоску, которая выступала над морем.
– Момпрачем!.. – вскричал он.
Услышав этот крик, Сандокан, который все еще сидел в задумчивости на корме, рывком поднялся.
Мгновение – и это был уже совсем другой человек: всякая меланхолия исчезла с его лица. Глаза его метали молнии, губы твердо сжались.
– Момпрачем! – воскликнул он, выпрямляясь во весь рост. – Мой Момпрачем!..
И остался стоять, жадно глядя на этот дикий остров, оплот его силы и власти, который он с полным правом называл своим. Он чувствовал, что вновь превращается в прежнего пирата, неукротимого, неистового Тигра Малайзии.
– Мой Момпрачем, наконец-то я вижу тебя!
– Мы спасены, Тигр, – сказал малаец, сияя от радости.
Сандокан посмотрел на него с улыбкой.
– Заслуживаю ли я еще это прозвище, Джиро-Батол? – спросил он.
– А все-таки я думаю, что не заслуживаю его больше, – прошептал Сандокан, вздохнув.
Ближе к полуночи, никем не замеченные, они причалили к большому молу на острове. Сандокан спрыгнул на берег и остановился у первых ступенек извилистой лестницы, которая вела в его дом.
– Джиро-Батол, – сказал он, обращаясь к остановившемуся малайцу, – возвращайся в свою хижину, предупреди пиратов о моем возвращении, но скажи им, чтобы они оставили меня в покое пока. Мне надо поговорить там наверху о таких вещах, которые не для всяких ушей.
– Хорошо, капитан. Я страшно рад, что вернулся сюда. Один я не добрался бы, наверное. И знаете, капитан, я не только готов лечь костьми за вас, но, если вам понадобится человек, чтобы спасти даже англичанина или англичанку, я на это готов.
