Голос, до этого яростный, гневный, стал мягким, нежным и страстным.
В каком-то поэтическом порыве он описывал Янесу красоту молодой девушки: ее глаза, голубые, как морская волна, ее длинные волосы, светлей золота, ее ангельский голос, заставлявший дрожать в нем все струны души, ее прекрасные руки, умевшие извлекать из лютни звуки несравненной нежности и красоты.
С живой страстью описал он те минуты рядом с любимой женщиной, в которые он забывал о Момпрачеме, о своих тигрятах, забывал, что он Тигр Малайзии. Рассказал, слово за словом, все последующие свои приключения: то есть охоту на тигра, признание в любви, предательство лорда, бегство, встречу с Джиро-Батолом и возвращение на Момпрачем.
– Знаешь, Янес, – сказал он все еще взволнованным голосом, – в тот момент, когда я поставил ногу в лодку, чтобы покинуть Лабуан, я думал, что у меня разорвалось сердце. В этот момент я готов был навсегда отказаться от моего Момпрачема, утопить свои корабли, рассеять моих людей и перестать быть… Тигром Малайзии!..
– Ах! Сандокан! – воскликнул Янес укоризненным тоном.
– Не осуждай меня, друг! Если бы ты знал, что я испытываю здесь, в моем сердце. Я думал, оно из железа, но я ошибался. Я люблю эту женщину. И люблю ее так, что, если бы она сейчас появилась передо мной и велела мне бросить все, отказаться от всего, даже стать англичанином… я, Тигр Малайзии, который поклялся в вечной ненависти к англичанам, сделал бы это без колебания!.. В моих жилах неукротимый огонь, который сжигает мою плоть; мне кажется, что я все время в бреду, что в сердце у меня вулкан; мне кажется, я стал безумным, Янес!.. С того самого дня, как я увидел Марианну, я нахожусь в таком состоянии. Ее образ всегда перед моим взором – куда не обращаю взгляд, я вижу только ее, только эту ее сверкающую красоту, которая сжигает меня, истощает!..
Пират резко встал, с перекошенным лицом и судорожно сжатыми зубами. Несколько раз он прошелся из угла в угол, будто хотел отогнать это видение, которое преследовало его, потом остановился перед Янесом, вопрошая его взглядом, но сам оставаясь нем.
– Ты в это не веришь, – снова начал Сандокан, видя, что португалец молчит, – но я отчаянно боролся, прежде чем дать победить себя этой страсти. Но ни железная воля Тигра Малайзии, ни моя ненависть ко всему английскому не могли остановить ее. Сколько раз я пытался разорвать эти цепи! Сколько раз я пытался бежать. Но все напрасно – я должен был уступить, Янес.
