Тот мягко дрогнул под языком…
И сказал, позволив рукам проделать обратный путь по телу девчонки — к пояснице, вновь по ягодицам, к бедрам, так удобно ложившимся в его ладони:
— Если сядешь… — тут дыхание сбилось, и он сглотнул, — то можно.
Колено Сванхильд послушно поднялось под его рукой, скользнуло по боку. Харальд на мгновенье придавил это колено предплечьем, прижимая к себе и глядя ей в лицо. Губы приоткрыты, пряди, выбившиеся из кос, прилипли к скулам. Глаза тонут в тени, но в них тают два блика.
И ее ладони — одна на его щеке, другая на плече…
И, обхватив тонкую талию, надавил, усаживая на свое левое бедро. Ощутил кожей чуть влажную мягкость женского места — сейчас, по правде говоря, думал уже только о нем.
Следом Харальд подбил ладонью колено второй ноги, перекидывая ее через правое бедро.
Сванхильд, усевшись, потянулась к нему. Принялась, как котенок, вылизывать ему сосок…
Научил на свою голову, с усмешкой подумал Харальд. Ему-то от этого не жарко, не холодно.
Только и оставалось, что гладить ее бедра, широко разведенные, на которых уже выступил пот — в бане было жарко. Потом его руки двинулись выше. Мягкость живота, подрагивавшего под пальцами, завораживала. Жаль, что не отвлекала от желания просто войти в нее.
Если притисну ее сейчас к себе, подумал Харальд, то не удержусь. И все начнется, а потом закончится. А она так старательно пыталась доставить ему удовольствие. Нельзя с ней так.
Ладонь его сама скользнула ей между ног, раздвинула складки. Там все было нежным, влажным — и он дернулся на скамье, запустил пальцы поглубже…
Девчонка задышала судорожно. Вскинула голову, спросила неровно:
— Сейчас я хочу не того, Сванхильд. — Он потянулся вперед, коснулся щекой ее щеки.
И, обняв ее, приподнял. Прижал к себе, ощутил округлость грудок, мягких, теплых, на пластинах своих мышц…
А уже нывшим мужским копьем — вход.
— Просто тебя хочу, — свистящим шепотом сказал Харальд. — Но если тебе нравится — продолжай. Я подожду.
Сванхильд вдруг рывком его обхватила, поджала ноги. Выдохнула требовательно:
И руки сами двинулись, бережно опуская ее вниз, на бедра. После долгого ожидания удовольствие оказалось острым, дурманящим.
А потом мыслей уже не было. Он запустил руки назад, взялся за лавку, на которой сидел. Двинул ее вперед — чтобы Сванхильд не задевала коленками стену. Хотя она и так до нее не дотягивалась, но мало ли.
От движения девчонку тряхнуло, и Харальд ощутил это той частью своего тела, которая была внутри нее.
