В глубокой тьме и первобытных инстинктах, где пугает каждое движение. Я убеждала себя, что сбегу, но стоя в спальне мужчины, обещавшего меня трахнуть так, что я заикнулась бы от криков, я понимала, что это уже не просто любовь — это бессмертная нежданность. Подвенечное платье на мне скрывает лицо вуалью, и лишь прикосновение его объятий раскрывает страшную правду о моем невероятном предназначении....
– Мне не нужно больше десяти минут, не волнуйся, – приближаясь ко мне, говорит брат. – Садись, я налью нам выпить.
Я разваливаюсь на удобном кресле, мечтая прикрыть глаза и просто уснуть, пока Селим гремит бокалами за моей спиной, но во внезапно наступившей тишине что-то кажется неестественным и каким бы уставшим я не был, мое тело напрягается от знакомого предчувствия и я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда Селим поднимает нож, успевая задеть мое плечо, вместо горла, когда я резко скатываюсь на пол.
– Что ты…
Он не дает мне времени полностью принять происходящее, бросаясь на меня сверху, и тогда моим телом начинают руководить инстинкты.
Он падает на меня и когда я сталкиваю его на пол, чтобы выбраться из-под отяжелевшего тела, Селим с глухим хрипом расфокусировано смотрит в потолок, словно слепой, пока на его груди расплывается огромное пятно крови. Мне хватает одного взгляда, чтобы понять – он не жилец.
– Сука, бля, ты его убил! – Не успев вовремя сориентироваться из-за произошедшего, я падаю от сильного удара в челюсть, который прилетает от разъяренного Булата, появление которого я пропустил.
Скользкий от крови Селима нож все еще зажат в моем кулаке и мы оба замечаем это одновременно. Булат пытается проделать со мной то же, что и я минутами ранее, выкручивая запястье, но я бью его в бок, а потом в грудину по косой, что становится ошибкой, потому что Булат, игнорируя боль, использует вторую руку, чтобы удвоить усилия, пока мои пальцы не разжимаются, отпуская этот чертов нож.
