В глубокой тьме и первобытных инстинктах, где пугает каждое движение. Я убеждала себя, что сбегу, но стоя в спальне мужчины, обещавшего меня трахнуть так, что я заикнулась бы от криков, я понимала, что это уже не просто любовь — это бессмертная нежданность. Подвенечное платье на мне скрывает лицо вуалью, и лишь прикосновение его объятий раскрывает страшную правду о моем невероятном предназначении....
Я ясно понимаю, что мне конец, если проиграю, потому что Булат закончит то, что начал Селим, и дерусь как одержимый, нанося ему удары снова и снова. Он отвечает тем же, яростно рыча и отбиваясь, пока мы катаемся по полу, как сцепившиеся псы. Ни один из нас не может одержать верх, пока моя рука снова не натыкается на нож, который я уже без колебаний направляю в его сторону, потому что сейчас вопрос стоит не в нашем родстве, а в том, кто из нас останется жив в этой борьбе, а я умирать не собираюсь.
Навыки Булата оказываются лучше, чем я считал, потому что он снова блокирует мой удар и бьет меня коленом в бедро.
Борьба прекращается."
"Сначала шок от осознания, а потом и боль, заставляют меня перестать бороться.
– Кто это начал, я спрашиваю?! Кто убил…
И вдруг, все звуки словно отключают. Я больше не слышу его, мое сознание становится мутным и перед тем, как окончательно испустить дух, я в последний раз думаю об Азе, о том, что так и не увижу своего ребенка, вспоминая нежный голосок жены и мечтая, чтобы именно он был последним, что я услышу, раз уж смерть решила настигнуть меня именно сейчас.
* * *Медленно приходя в сознание, я понимаю, что нахожусь в больнице. Слишком уж знакомое состояние затуманенного мозга из-за лекарств, да и открыв глаза, вижу штатив с капельницей, маячащий перед глазами.
– Он проснулся! – слышу взволнованный женский голос, но, прежде чем я успеваю распознать кому он принадлежит, меня снова утягивает сон.
В следующий раз я просыпаюсь с более ясной головой. Осматриваю комнату, понимая, что никакая это не больница, хотя соответствующие атрибуты присутствуют.
