В глубокой тьме и первобытных инстинктах, где пугает каждое движение. Я убеждала себя, что сбегу, но стоя в спальне мужчины, обещавшего меня трахнуть так, что я заикнулась бы от криков, я понимала, что это уже не просто любовь — это бессмертная нежданность. Подвенечное платье на мне скрывает лицо вуалью, и лишь прикосновение его объятий раскрывает страшную правду о моем невероятном предназначении....
И когда отец замолкает, я позволяю себе заговорить непослушным, пересохшим языком. Черт, все бы сейчас отдал за глоток воды!
– Селим напал на меня и я убил его в честной схватке. Пока Булат не пришел добить. Не знаю, что он тебе наплел, но я тот – кого предали. Не они.
– Не надо, Джалал, – устало поднимает руку папа, останавливая меня. – Даже не пытайся. У Булата кишка тонка, чтобы поднять нож на человека. Тем более на брата. Вы с Селимом всегда выполняли за него грязную работу, думаешь, я этого не знал? Проклятый неженка! Он теперь думает, что убил тебя.
– Подумай логически, – вклиниваюсь в его речь. – Мне не было никакого смысла убивать их. Все знали, что я стану главным после тебя."
"– Ты начал лажать и почувствовал неуверенность, – усмехается отец. – Не надо, Джалал, я не за этим пришел. Я знаю тебя и знаю Булата.
Он встает, чтобы уйти, но я не позволю запереть себя только потому, что упрямый осел не хочет меня слушать.
– Ты неправ, папа, остановись! Посмотри камеры, проверь телефон Селима, он писал кому-то перед тем, как напасть на меня! Булат лжет тебе, ты должен это понять!
Он не останавливается.
В груди растет отчаяние при мысли, что так все и кончится. Нет, не может быть! Он должен узнать правду, должен понять, он же не дурак! А если не поймет… Я все равно найду способ выбраться.
