Автор
В палате реанимации Дженнифер Диана медленно открыл глаза, утонув в бесконечных тенях ночи и заботящихся лиц. Юлия Вебер стояла рядом, ее взгляд скользил между белым полотном и белой кровью. Она была несказанно разочарована тем, что гипноз не помогает восстановить сознание Дианы. Диана почувствовала на себе их взгляды и поняла, что ее жизнь стоит жертвы....
Причинил, дал. Легче не стало.
Только ребенок проснулся.
А этого я боялся и ждал одновременно.
- Мама поедет с нами? – повторил малой сонным голосом.
Не испугался. Возможно, лишь поначалу, но умело скрыл это.
- Поедет, - голос вмиг охрип.
Ребенок разглядывал меня с любопытством. Свет в салон мешал разглядеть мне черты детского лица, но не дурак же я, чтобы не увидеть копию себя в детстве.
Маленькая сучка. Ярость, агрессия. Сжимаю челюсти, но мягко пристегиваю ребенка к креслу.
Моя девочка. У меня есть сын от любимой женщины.
Мысли скакали то вверх, то вниз. От положительных до отрицательных и обратно. От мата до нежности.
- Ты мой папа. Они называли тебя Эмином, а я знаю, что моего папу зовут Эмин. Мама рассказывала.
Я посмотрел в наивные глаза ребенка и мыслями вернулся в аэропорт. Да, он вполне мог услышать, как Коля называл меня. Малой сложил два плюс два и догадался, кто звонит с телефона его матери.
Я иронично усмехнулся. Смышленый малый.
- Значит, ты делился секретами не просто так? Понял, с кем разговаривал? Имя мое услышал?
Малой неуверенно кивнул, не отводя своего взгляда от моего лица.
- Почему так смотришь? На кого я похож? – спрашиваю сипло.
- На моего папу, - улыбается робко, - мама часто рисовала тебя. Я сохранил все рисунки.
Не пугается. Рассматривает только с серьезным видом, будто думает: сгодится на роль отца или нет?
Сгожусь. Только с твоей матерью разберусь для начала. Мы ведь оба хотим, чтобы она с нами осталась, верно, малой?
А другого не будет.
- Смотри, у нас даже родинки одинаковые!
С этими словами детская рука тронула меня за подбородок. Я вздрогнул и поначалу даже отшатнулся.
Так сильно сердце понеслось, что невмоготу каменную статую стало изображать.
- Вот тут, - теплые пальцы настойчиво коснулись подбородка.
Его звали Эльман.
Это был первый секрет, которым сын поделился со мной по телефону, когда позвонил мне в аэропорту.
Маленькая говорила, что не хочет вспоминать меня, но в то же время назвала сына созвучным именем. Я усмехнулся. Чертовка.
Значит, пока я в Волгограде власть загребал, она моего сына растила. Почти четыре года. Как так получилось?
При мысли о Диане в глазах чернело.
А эмоции брали верх над разумом.
Поэтому я заставил ее ехать с Колей, а не с нами. Оставил себе время.
