На террасе особняка со сверкающими камушками, зеленым газоном и милыми деталями декора, создается идеальное место для семейного отдыха. Уютный дом на двух уровнях кажется больше предназначенным для дружной семьи, где можно расслабиться с чашкой чая, наблюдая за детьми в саду....
Макс немедленно одернул руку и с мрачным выражением лица сел рядом.
Проворные девушки Амана молниеносно подали ужин и испарились, словно призраки. Переглянувшись со Стравинским, я послушно взяла приборы и со вздохом принялась за еду, чтобы не раздражать и без того ""безумного Макса"". Каждый кусочек давался мне с трудом, я буквально через силу впихивала в себя нежный и довольно аппетитный на вид салат, чувствуя всеми клеточками кожи дикий, свирепый взор нашего конкурента. В какой-то миг даже поперхнулась и закашлялась, но Макс тут же наполнил водой стакан и протянул мне.
— Шейх ознакомился с обоими проектами и подробно изучил все детали, но, дабы не омрачать шикарный ужин рутинными делами, обсудит их с каждым из вас отдельно, — заговорил переводчик Хуршида сразу после того, как тот что-то нашептал ему. — А сейчас шейх предлагает побеседовать о развитии туристской отрасли в Дубае в целом и хотел бы узнать ваше мнение о…
Аман, не дослушав переводчика, настойчиво вклинился в разговор.
Рассерженная выходкой Амана, я угрюмо посмотрела на Макса. Он же холодно наблюдал за поведением конкурента, но при этом оставался невозмутимым.
— Преимущество нашего проекта в том, что вся моя команда — носители национальной культуры, религии. Мы как никто понимаем местную специфику и знаем, что предложить туристам, — Аман специально проговорил это по-английски, побуждая Макса вступить в спор.
Но Стравинский оставался непоколебимым, смело, надменно и со снисходительной ухмылкой смотря на конкурента, не забывая при этом поглаживать пальцами мою ладонь под столом.
— Наша истинная национальность — это человечество, — все-таки Стравинский не удержался от колкого выпада в сторону Талиба, процитировав высказывание Уэлса.
