Но откуда узнал?
— Вы же понимаете, что это, — Ренельд указал взглядом на накопитель, — самообман? Временное облегчение. Зато у некоторых магов аура теперь сломана навсегда.
— Понимаю. И Собиратель — имя-то какое точное ему дали! — тоже это понимал. Но это сложно объяснить и оправдать. Он подцепил меня на крючок.
— Как и Рауля Донжона…
— Да, наверное… Этому парню вообще не повезло. Его зацепило программой местрисс д’Амран последним. А затем деканшу попытались накрыть. Но она вывернулась.
А потому вывернулась ещё раз. Вообще удивительно изворотливая дамочка оказалась.
— От кого вы сбежали из своей квартиры в Жардине? — выяснить это тоже было немаловажно. Потому что здесь-то как раз многое и не сходилось. — Вы оставили ловушку на тёмную ауру. Ведь у Собирателя тёмная. Значит, на него?
— Да. Я думал, это он хочет меня убить. Оказалось, нет.
Вот оно — снова след третьей силы, которая действует в угоду себе — почему? Что она из себя представляет?
— Да это, в общем-то не моего ума дело, ваша светлость, — покачал головой Венсан. Но видно, над этим он размышлял немало. — Только мне как-то подумалось, что с этими людьми Собиратель очень хорошо знаком. И этому кому-то были не выгодны его встречи с “теми самыми” адептами. Видимо, так. Со мной он это не обсуждал. Сказал только, что это не он их убрал.
Сказать можно что угодно. Но отчего-то сейчас Ренельд в это верил. Он задумался над показаниями Венсана и даже позабыл о нём на какое-то время, пока тот не начал беспокойно ёрзать на месте.
— Ваша светлость… — пленник кашлянул. — Вы дали мне кулон… Эта аура очень сильная. Не припомню, чтобы мне так быстро легчало от тех, что давал Собиратель. Но вы больше не принесёте его мне?
Ренельд встал, громыхнув стулом. Одна мысль о Мари и о том, что пришлось попросить её сделать — и на душе стало совсем неспокойно.
— Вы понимаете, что это невозможно, — резко бросил он. — И должны были понимать, когда связались с Собирателем. Однако предпочли поверить ему. Даже зная, что это только временно облегчит вам жизнь. Кому как не вам должно быть известно, что некоторые процессы необратимы.
— Когда я поверил стерве д’Амран, я был наивнее, — хмыкнул артефактор. — И почти не понимал толком ни своих сил, ни того, что это ответственность — прежде всего перед собой. Всё казалось… проще. Я ошибся.
Оли тоже казалось, что всё просто. Что по щелчку пальцев можно изменить течение тех сил, что неподвластны даже самим магам — им просто приходится принимать то, что есть и пытаться хранить баланс. Наверное, только Первородные знают, благо это или больше — наказание.
— У Собирателя есть общий накопитель, верно? — ещё спросил Ренельд у помрачневшего Венсана. — Его собирали вы. Иначе зачем ему было охранять вас гораздо бережнее других?
— Есть.