А это оказалось не так-то просто!
Но графиня, кажется, ничего не заметила, благодаря мохнатому подлизе. Пёс потёрся боком о её бедро — и она наконец улыбнулась, зарывшись пальцами во встопорщенный гребень на его спине.
— Королевская охрана не только будет наблюдать за вами. Но и, возможно, поможет следствию, — продолжил Ренельд. — Они научены замечать многое из того, что не заметят ваши обычные защитники. И если Собиратель окажется где-то рядом…
— Я поняла, — Мариэтта закатила глаза. — Хорошо. Пусть будет королевская охрана. Но только до момента, пока заклятие не будет снято.
“Рен, всё же ты иногда можешь, когда хочешь”, — торжествующе завилял хвостом Лабьет.
— Завтра они будут у вас. А мы… — Ренельд кашлянул. — Пожалуй, поедем.
“Что?! — взвился пёс. — Проклятье, Рен, если бы ты не был мужиком и я лично не видел твоих любовниц, то подумал бы, что ты девственница. На ночь глядя! Ну куда-а? Дайте мне умереть молодым, потому что до старости с тобой я сойду с ума”.
Трагичные завывания шинакорна эхом отдавались в голове — совершенно невыносимо.
— Ваша светлость… — с укором проговорила графиня. — Конечно, я не в восторге, что вы сейчас находитесь в моей спальне. Думаю, мадам Хибоу тоже не в восторге. Как и моя охрана. Но… Если вы останетесь на ночь в гостевой комнате и утром отдохнувший отправитесь в Жардин... Наверное, ничего не случится? Я лично слышала, как мой повар Жак плакал на кухне от того, что вы игнорируете его усилия.
Мариэтта хитровато улыбнулась. Похоже, заклятие в ней снова брало верх над обидой и раздражением.
“Жак вообще отличный парень! — подтвердил Лабьет. — У меня скоро все кишки ссохнутся от голода, Рен!”
— Ну раз повар плакал… — Ренельд развёл руками.
Признаться ему самому становилось нехорошо, от мысли, что сейчас вновь придётся садиться в карету и трястись в ней до Марбра, куда они с Лабьетом вернутся уже глубокой ночью.
— Пойду успокою его, — графиня коротким движением убрала за ухо тонкую прядку. — И заодно провожу вас в вашу комнату. Она немного в другой части дома.
“Думается, подальше от её спальни”, — не удержался от подколки Лабьет.
— Сегодня ночуешь у Мариэтты, — напомнил Ренельд, следуя за графиней.
“Естественно. Ты до её охраны ещё не дорос”.
— Вы один? — гулкий оклик из глубины холла заброшенной дилижансовой станции заставил Ренельда обернуться.
“Так заикой можно сделаться, — буркнул Лабьет, угрожающе урча. — Не нравится мне тут — вонь такая же, как тогда... Меня это раздражает”.