— Я хочу только вашей безопасности.
“Да ладно врать! — язвительно заметил Лабьет. — Её ты хочешь тоже”.
Вся эта ситуация с самого начала казалась Ренельду неправильной. И в Бездну всё — он уже не мог связать свои желания с обычным стремлением помочь. Всё это стало чем-то большим, чем-то личным — и это просто выводило из себя. Потому что Мариэтта смотрела на него с бесконечным непониманием. Таким сильным, что оно прорывалось даже через дымку наведённого заклятием притяжения.
— По большому счёту, мне всё равно, кто замкнёт привязку, вы или Собиратель, — вдруг произнесла она. Вырвалась из его рук и отошла на пару шагов. — Но я не хочу!.. — подумала и вздохнула. — Не хочу, чтобы всё было так. Что бы мне ни грозило. Не думайте, я не идеалистка. И не ханжа. Но ложиться в постель с мужчиной, не ощущая ничего, кроме силы этой мерзкой привязки… Да я себя буду ненавидеть после. Если всё это завершится, конечно... И вас тоже! Вас, понимаете? Я не хочу вас ненавидеть. Хоть вы многое для этого делаете, если честно. Нам, в конце концов, ещё придётся действовать сообща. А я не хочу поджарить вас от злости.
“Да. Лучше быть поджаренным от страсти, — хмыкнул Лабьет. — Ну, лично я предпочёл бы такой вариант. Если уж деваться некуда и надо обязательно запечься”.
— Я тоже не хочу быть поджаренным, — Ренельд выдохнул, ощущая наконец, как напряжение отступает. — Поверьте. И навредить вам тоже не хочу.
Высказанные слова словно отпустили накрученную до предела пружину внутри.
— Тогда давайте не будем больше говорить о “методе Конассьянса”, — Мариэтта огляделась в комнате, словно понять не могла, как вообще тут оказалась. Да ещё и с Ренельдом вместе. — Я готова подождать, пока он разберётся “естественным” способом. Если понадобится, обращусь к тому заклятийнику, которого мне советовала Жана Астер. Когда он вновь будет в городе. Или подниму бумаги Эдгара, в конце-то концов! Он многое знал. И буду осторожна. Никуда без охраны!
— Я настаиваю на королевской охране.
Вдовушка скривилась, запахивая чуть разъехавшуюся в стороны накидку.
— Скажите, вам самому не надоело постоянно “настаивать”? Такое напряжение...
Ренельд невольно опустил взгляд на её часто вздымающуюся грудь, огруглую, вздёрнутую — ясно очерченную до самых интригующих выпуклостей даже под двумя слоями довольно плотной ткани.
“Глаза подними! — посоветовал шинакорн, всеми силами отвлекая внимание Мариэтты на себя. — Лицо мадам Конфетки выше”.