— Я один! — громко ответил Ренельд, пытаясь рассмотреть хоть что-то среди пыльного полумрака пустой конторы.
Дилижансы здесь давно не ходили: станцию перенесли на другую оконечность улицы, когда расширился очередной район Жардина. Здание сменило несколько владельцев, но применения ему пока так и не нашли.
Повсюду на пыльном полу, присыпанном нанесённой в разбитое окно листвой, виднелись свежие следы. Судя по ним, человек был один. Если его сообщники не зашли с другой стороны.
Впрочем, Ренельд не был настолько безумным, чтобы соваться сюда в одиночку. Боевики тайной Службы короля наблюдали — пока снаружи. Сейчас они уже должны были подобраться ближе, выясняя, не ловушка ли — вся эта встреча.
— Я выхожу, ваша светлость, — громко проговорил тот же бесплотный голос. — Я просто хочу поговорить.
Наконец впереди раздались неспешные шаги — из-за приоткрытой боковой двери вышел мужчина. Темноволосый, смугловатый, заросший недельной щетиной. При этом довольно молодой и неплохо одетый — на таких при случайной встрече не обратишь внимания.
“Рен, осторожнее, — всё же предупредил Лабьет. — Он может быть опасен”.
Ренельд и сам почувствовал это, когда Рауль приблизился: чёткий шлейф тёмной ауры, что расползался от него во все стороны. Да и на лице Донжона, в его взгляде, можно было многое увидеть. Похоже, изменения структуры его магии произошли довольно давно. Он боролся — пока не понятно, каким способом — чтобы не допустить пагубных влияний на свои разум и тело. Но, судя по всему, последние дни у него выдались не из лёгких.
Опасливо приближаясь, он поднял раскрытые ладони вверх, показывая, что не держит наготове никакого оружия.
— Я не нападал на Ивлину дю Пойр, — сообщил сразу. — Шипы Лилак Спинум были мои, да. Их у меня украли.
— Ты знаешь, сколько раз я слышал подобное? “Меня подставили”, “мне подбросили”, “у меня украли”, — скептически отозвался Ренельд.
Рауль остановился поодаль, то и дело поглядывая на замершего в напряжённой позе Лабьета. Шинакорн мог одним прыжком преодолеть это расстояние. Но выжидал — и сейчас был совершенно сосредоточен. А когда он сосредоточен — молчалив.
— Но я и правда не виноват, — вздохнул маг.
— И в отравлении виноградников графини д’Амран тоже? — Ренельд вгляделся в лицо мужчины, отмечая всё больше признаков пагубного влияния тёмной ауры. — А твоя знакомая, на которую ты якобы не нападал, утверждает, что это твоих рук дело.
— Я жду подробностей.