Автор
Малыш Мирон уже определенно перешел из игр на игровой площадке в более опасные горки и занятие постели. Уже пора домой, но выйти за дверь я не могу, боюсь разбить ногу еще больше, как это случилось сегодня утром. Я просто не успеваю за его невероятной активностью и непредсказуемостью....
— А-а-а… — понимающе тянет Надя. — Стараешься над созданием фиктивной семьи? Получается?
— Получается, — едва выдавил я из себя.
— Это отличная новость! Ради такой новости можно ещё немножко поскучать, правда? — ласково воркует Надя. — Но не позволяй мне скучать слишком долго. Иначе мне захочется поиграть в оскорблённую любовницу. Теперь я буду считаться именно ею, да?
— Надя, послушай, нам надо серьёзно поговорить!
— Я всё понимаю, Данюсь. Я не буду путаться у тебяпод ногами. Несмотря на то, что мне жутко хочется оказаться под тобой.
— Как прошли съёмки?
— Шикарно! Это будет вау! Я завела столько полезных знакомств, ты даже представить себе не можешь! — восторженно начинает болтать Надя.
Под её трескотню можно ни о чём не думать. Или, наоборот, придумывать варианты, как бы сказать ей о том, что я не хочу быть с ней. И не уверен, что по-настоящему когда-то именно этого и хотел.
— Пробные съёмки нарезки для клипа начнутся уже на этой неделе… — говорит Надя.
85. Даниил
Я совершенно не понимаю, о чём она мне рассказывает.
— Скучаю, любимый! Удачи тебе во всём, муа! — посылает она мне смачный поцелуй и отключается.
Небывалый душевный подъём и ощущение счастья сменились тревожным чувством. Во рту разлился привкус кислятины, как будто отпил перебродившего кваса.
Чёрт…
Я же получил, что хотел. Почему так погано на душе?
Я искренне радовался, услышав согласие Насти, не думая ни о чём другом, кроме нас троих. И, возможно, четверых — в будущем.
Но всего один телефонный звонок напомнил мне, ради чего всё затевалось.
И теперь я чувствую себя если не дерьмом, то чем-то вроде него.
Рядом материализуется домработница, привлекая моё внимание.
— Да?
— К вам Семён. Пустить?
— Конечно, пусть проходит, — киваю и не могу заставить себя пошевелиться, чтобы встать с кресла.
— Привет, хоккеист! — радостно приветствует меня Семён.
Он полон энтузиазма и энергии. Точь-в-точь как я, совсем недавно.
— Ну и неделька… Адовая! — шумно выдыхает двоюродный брат и спрашивает уже издалека.
— Нет. У меня тренировки…
— Вот это правильно! — бодро отзывается издалека Семён.
Через мгновение он всовывает мне в руку стеклянную бутылку холодного пива и стукает по ней своей.
— Поддержи компанию, а? — просит он. — Не могу пить в одиночестве даже пиво…
Я салютую ему бутылкой, отставляя в сторону. Семён занимает в кресле напротив почти то же самое полулежачее положение, что и я.
