Автор
Малыш Мирон уже определенно перешел из игр на игровой площадке в более опасные горки и занятие постели. Уже пора домой, но выйти за дверь я не могу, боюсь разбить ногу еще больше, как это случилось сегодня утром. Я просто не успеваю за его невероятной активностью и непредсказуемостью....
Нет, хуже всего даже не осознание того, что совсем скоро тебе стукнет тридцать, а ты всё такая же глупая и доверчивая, как много лет назад.
Хуже всего то, что мой сыночек искренне любит гнусного лжеца, обманщика и афериста. Мирон тянется к Даниилу всей душой. Сын с удовольствием проводит время вместе со своим отцом.
Я даже не представляю, как сильно огорчится мой Мироша.
Мне очень сильно не хотелось бы расстраивать сыночка, но позволить общаться с вралем вроде Смолякова, я тоже не могу.
Мирон — не глупый мальчик.
А папа…. О его папе мне даже думать не хочется.
Как и о том, что от Смолякова у меня будет второй ребёнок.
Вернее, не так. Сам ребёночек, пусть даже такой крохотный, как сейчас, желанен для меня.
Но признавать Смолякова его отцом не хочется. Это не отец!
Смоляков — просто осеменитель, преследующий корыстные цели.
Чего ещё можно было ожидать от человека, который продал свою сперму?
Смоляков как будто знал, что я думаю о нём в эти самые мгновения.
Даниил: «Настя, ты не хочешь меня слушать. Но хотя бы прочитай. Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! По-настоящему люблю! Что мне сделать для того, чтобы ты простила меня?»
Я недолго думала, набирая ответ:
Я: «Исчезнуть из моей жизни навсегда!»
Я немного подумала и отправила вслед этому сообщению ещё одно.
Я: «Если ты будешь досаждать мне звонками и сообщениями, я не пойду на сделку с тобой.
Телефон тут же выдал ответ.
Даниил: «Буду досаждать. Плевать на миллионы. Ответь, пожалуйста, на мой звонок? Это касается Мирона!»
Я скрипнула зубами. Смоляков очень настойчивый. Не понимаю, зачем он сейчас ломает комедию, показывая то, чего в нём нет ни капли!
Прежде чем ответить на звонок, я умылась и выпила немного воды, чтобы успокоиться.
— Настенька, давай поговорим? — с надеждой в голосе произнёс Даниил.
Настенька. Нежно и проникновенно.
С такой чувственной интонацией в голосе меня называл только он. За лёгким придыханием грезилось обещание порочного удовольствия и сладкого экстаза.
— Не пытайся меня охмурить. Говори по делу. О Мироне.
— Я прошу тебя не запрещать мне общаться с Мироном. Это ударит по нему. Ты знаешь это.
— Не пытайся давить на жалость и шантажировать меня! — вспылила я. — Я лучше знаю своего сына. Я вынашивала его девять месяцев, и живу с ним больше пяти лет.
