Автор
Малыш Мирон уже определенно перешел из игр на игровой площадке в более опасные горки и занятие постели. Уже пора домой, но выйти за дверь я не могу, боюсь разбить ногу еще больше, как это случилось сегодня утром. Я просто не успеваю за его невероятной активностью и непредсказуемостью....
А ты… только недавно появился в нашей жизни! Возомнил себя чёрт знает кем! Нельзя играть с чужими жизнями!
Я поняла, что хладнокровной у меня быть не получается, и приказала себе успокоиться.
— Ты обещал отвезти Мирона в спортивную секцию. И забрать его в первый день. Я разрешаю. В моём присутствии, разумеется, — сказала я, немного охладив пыл.
Но мой голос беспомощно дрожал. Я ненавидела себя за эту слабость, но ничего не могла с ней поделать.
Если бы не беременность, можно было бы выпить лошадиную дозу успокоительного и смотреть на мир через призму равнодушия, навеянного медицинскими препаратами.
Но сейчас мне просто необходимо найти что-то другое, настраивающее меня на позитивный лад.
— Я заеду. Обязательно! — с жаром пообещал Даниил. — А…
— Бэ, Смоляков. Я сказала, что позволю видеться с сыном раз в неделю, два часа."
"— Насть, давай мы отложим в сторону наши распри! — решительно начал торговаться Даниил. — Но Мирон ко мне проникся. Я не хочу, чтобы он страдал. Вернись, пожалуйста. Ради сына. Настя.
Я смахнула слёзы.
— И где тебя научили так шантажировать мать самым дорогим её сердцу — спокойствием родного ребёнка? — рассмеялась. — Наверное, у тебя большой опыт. К тому же, грамотный юрист под рукой. Не удивлюсь, если и психолог на ушко нашёптывает, на какие кнопочки нажимать.
— Настя, ты не права. Я не стану повторять одно и то же. Я понимаю, что тебе сейчас нельзя волноваться. Я отложу этот разговор, но сейчас хочу решить вопрос с Мироном.
— Я уже всё решила, Даниил, — устало сказала я. — Завтра поздно ночью ты улетаешь.
— Куда? — изумился Смоляков, не поняв меня.
— Куда хочешь. Можешь вообще никуда не лететь. Но Мирон будет думать, что тебе предложили жутко выгодный контракт где-нибудь за границей.
— Я не…
— Ты сам ему об этом скажешь. Или не будешь видеться с ним вообще. Ты — ему никто по документам. Чужой дядя с улицы.
— Настя. Мы говорим о чувствах нашего сына, а не о буквах в документах! Да плевать мне на документы, все вместе взятые!
— Нет, Даня, — вздохнула я.
93. Даниил
Как я мог так сильно налажать?
Можно не отвечать. Это был риторический вопрос. Просто я на время пустил всё на самотёк.
Наверное, Настя права, я — гнусный обманщик.
Что стоило мне сразу позвонить Наде и поговорить с ней? Но нет же! Я радовался штилю и гармонии в приобретённых отношениях и махал рукой, мол, успеется.
