Автор
Малыш Мирон уже определенно перешел из игр на игровой площадке в более опасные горки и занятие постели. Уже пора домой, но выйти за дверь я не могу, боюсь разбить ногу еще больше, как это случилось сегодня утром. Я просто не успеваю за его невероятной активностью и непредсказуемостью....
Я ни хрена не успел, но сделал только хуже. Настя очень сильно переживала. Это было понятно сразу, заметно было и вечером по припухшим глазам.
Мышка нанесла макияж, гораздо более яркий, чем обычно, но припухших глаз она скрыть не смогла.
Мирон — не дурак. Он тоже понял, что наше общение с его мамой напряжённое и прохладное.
Сынишка сидел притихший, переводя тревожный взгляд со своей мамы на меня и обратно.
Моё сердце стиснуло болью. Я отдал бы всё на свете, чтобы сыну не пришлось разочаровываться во мне и считать негодяем.
— Завтра отведу тебя на хоккей! — пообещал я.
— Отведёшь? — переспросил Мирон с сомнением в голосе.
Я понял, что даже в таком простом вопросе доверие ко мне сдулось, как проколотый воздушный шарик. Не думаю, что Настя успела сказать сыну что-то.
Просто дети — не такие наивные и глупые, как мы думаем. Они тонко всё чувствуют и понимают гораздо больше, чем мы могли бы себе представить.
В присутствии Мирона я не осмелился поднять волнующую тему разговора. Я отвёз Настю к дому её матери.
Хоть Настя и просила меня не осаждать двери квартиры её мамы, но я просто не мог заставить себя уехать прочь.
Я сидел за рулём внедорожника, неотрывно глядя на окна квартиры. Внезапно в окошко кто-то постучал. Я вздрогнул от неожиданности, но потом заметил маму Насти.
— Даниил? Ты меня ждёшь? — удивилась мама. — Я уже вернулась от подруги, пойдём, поднимемся в квартиру, чаю выпьем.
— Спасибо, — сквозь силу улыбнулся я.
— Настя у меня? Что случилось? Вы поругались? — взволновалась мама Насти.
— Настя поживёт у вас какое-то время…
— Она съехала от тебя? Да что происходит, Даня?
— Я виноват перед Настей. Я оступился, а теперь не знаю, как мне всё исправить. Очень хотел бы, но боюсь, что Настя не хочет меня слышать.
Мама Насти смерила меня взглядом.
— Не знаю, что именно вы, дети, умудрились натворить всего за один несчастный день, но мне это очень не нравится, — после небольшой паузы она добавила.
— Скажите ей, что я люблю её. Настя сейчас обо мне не самого лучшего мнения, но я люблю её и сына. Я хочу быть с ними.
— Сам скажешь. Даже если Настя не станет тебя слушать.
Мама Насти внезапно зачем-то полезла в сумку и достала оттуда почтовую открытку.
— Вот, видишь? — помахала она мне открыткой. — Бывший муж.
