— В таком случае своего драгоценного детеныша она не получит, — пожал плечами я.
— Убьешь его?
— Зачем же? Я же не чудовище, — я глотнул из кубка. — Я поступлю с ним по-другому…
ГЛАВА 37
— Усыновлю его и выращу в непримиримой ненависти к своему народу, — продолжал я. — Воспитаю, а потом сделаю великим истребителем морелюдов. Все лучше, чем ребенок моей дуры-жены.
— Порой ты пугаешь меня, Грэм, — Фридрих покачал головой. — Вообще, существует ли что-то, способное смягчить твою жестокость дракона?
— Когда встречу свою истинную, и обрету семейное счастье, — я криво ухмыльнулся и потрогал свой шрам. — Но мне это точно не грозит, друг мой.
— А как же Амара? Я думал, она — твоя истинная…
— В постели — так очень на то похоже. Что касается остального… — помолчал. — Не знаю… После того, как избавлюсь от Виолы, я точно не женюсь сразу. Даже на Амаре.
Мне вдруг вспомнилось то видение, которое наслал на меня коварный Дэйган, когда рядом с ним плавала девушка с длинными волосами…
Я не видел ее лица, и лишь отдаленно увидел ее фигуру. А потом была полная наслаждения ночь в постели с Амарой.
И все-таки, то видение было, как сон.
И немного, как чудо.
Хотя я столько повидал всего в жизни, что меня, кажется, уже ничем не удивишь."
"Это все шуточки Дэйгана.
Мой дракон вздумал немного поморочить мне голову и намекнуть, что мне необходимо озаботиться поиском истинной и заключением с ней драконьего союза.
Похоже, Амара в этом качестве его все-таки не устраивает.
Очень вовремя!
Сначала мне нужно заделать Виоле ребенка и избавиться от нее, а потом уже думать о чем-то более возвышенном.
После выхода из комы что-то с слабоумной не так, а мне никак не хватает времени, чтобы сесть и спокойно рассудить — что.
Врачеватель предупредил, что после такой травмы возможны сильные перемены в поведении, но чтобы настолько…
Ничего, отловлю русальчонка и вплотную займусь своей дурацкой женушкой.
Пришла пора наконец-то избавиться от раздражающего присутствия этой безмозглой пустышки…
Пустышки ли — вкрадчиво поинтересовался внутренний голос.
Как Виола разобралась с Мердоком, который приставал к служанкам!
Так яростно и вдохновенно била его ремнем — не могу не признать, что это было завораживающее зрелище. Нет, поначалу я решил, что женушка снова выкидывает свои штучки и напала на беззащитного слугу. Только Мердок оказался никаким не беззащитным.
А с каким восторгом на Виолу смотрели работницы хлопковой фермы, как ей хлопали. Она стала для них заступницей, хозяйкой, которая реально позаботилась о них и отомстила за грязные домогательства.
Этот случай не вязался с образом легкомысленной особы, которой плевать на слуг.