– Этот зеркальный кармашек открыт самой Нериссой Сальваторе, так что никто тебя тутв жизни твоей не найдет. Вернее, уже смерти. Сначала они тебя покусают, а потом ты станешь чумной – такой же, как и все они. И знаешь, княгесса даже сделала мне небольшой тайный зеркальончик, время от времени я буду заглядывать к тебе и наблюдать, как ты тут бродишь. Вся гниющая, чумная, разлагающаяся и мерзкая! Вот это твоя судьба!
– Ты сумасшедшая…
– Нет. Я просто рождена, чтобы стать императрицей Серинити, – Агнесс откинула волосы назад и подбоченилась.
– А ты посмела претендовать на мое место. Никто не смеет вставать у меня на пути, никто! Слышишь? Дож Ксаргул уже придумал, как мне обрести новую силу!
– Какую еще новую силу?
– Что там дурацкая вода, оставь ее себе! Думаешь, мне так нравилось очищать колодцы этой тупой черни? Я делала это только ради славы! А теперь у меня будет новая потрясающая способность – исцеление больных!
Глаза Агнесс горели пугающим, фанатичным огнем.
– Да эти людишки молиться на меня будут.
Я стану их исцелять, и стану в народе еще популярней, чем была до этого! Вот только они не будут знать, что эти болезни я буду насылать на них сама же! Сама буду заражать – сама лечить! Здорово же я придумала?
– Ужасно!
– Ужасно? Ужасно – это твоя участь, сучка! Что касается твоего любимого Данте Сальваторе, нашего императора, я все равно приберу его к своим рукам! Нерисса мне поможет, и в конце концов, он сдастся – вода камень точит! Теперь я буду завоевывать его очень аккуратно, филигранно… Данте будет моим! Уж я найду, как его утешить! Ну, что-то я тут с тобой заболталась… – Агнесс небрежно махнула рукой.
– Твоя могила должна законсервироваться, чтобы ее уж точно никто не нашел. Прощай, сестренка. Впрочем, ты, как и безмозглая корова Фиона, никогда ей не была, мерзкая тупая дрянь!
Глядя из своей ямы снизу вверх на ликующее лицо Агнесс, которая была уверена в своей победе, я не выдержала и улыбнулась.
Спектакль был окончен.
Я получила, что хотела.
– Чему ты смеешься? Ты же сейчас сдохнешь! – удивилась она. – Ты спятила?
Чумные подступали ко мне со всех сторон.
– Ах, Агнесс, тупая здесь только ты.
С этими словами я подняла руку с ее кристальоном, который незаметно вытащила у нее во время нашего «сестринского» объятия."
"– Спасибо за такое подробное признание, которое во всей красе записано прямо вот здесь, – сказала я. – Уверена, император и весь народ Серинити оценит твою искренность.
