Я задумчиво барабанил пальцами по столу.
– Даже не представляю, кто из наших мог пойти на такое!
Порой меня поражала некоторая наивность Хенрика. Он свято верил в честь мундира, но я давно оставил свои радужные фантазии на этот счет.
– Есть у меня кое-какие предположения. Ты должен ехать в столицу и собрать кое-какую информацию… Но не только о чернокнижнике, а еще кое о ком.
– О ком это?"
"Я ответил и добавил, что это нужно сделать, не привлекая к себе внимания. Помощник сначала покачал головой, но потом понятливо кивнул и мы вернулись к нашей теме.
– Если этот колдун действительно пользуется такими черными книгами, то у него в распоряжении очень сильные маскировочные заклинания. Он может засесть в доме напротив, а мы будем месяцами бегать вокруг него кругами, но ничего не заподозрить!
– Вообще-то в доме напротив моя жена собирается открыть свою закусочную, – мрачно заметил я. – Полагаю, вряд ли она может прятать там у себя опасного чернокнижника. Хотя…
От Макси теперь всего можно было ожидать.
Это раздражало, и было таким притягательным одновременно.
Так или иначе, но теперь почти мои мысли крутились вокруг нее.
Хотя Максимилиана старалась максимально от меня отстраниться, я следил за тем, что она делает.
Горе-бригада, которую она наняла, наконец-то, закончила работу над помещением.
Я ожидал, что выйдет что-то нелепое, как и всегда у Фреда и его работничков, над которыми смеялся весь город, но Макси и тут удалось удивить.
Без ее чуткого руководства хрен бы там получилась такая игрушечка!
Недавно отремонтированный фасад блистал свежестью благородной темно-зеленой краски, а через огромные, отполированные до зеркального блеска окна можно было увидеть ряды светлых столиков и кресел, обтянутых красной кожей.
И слава богу, что рабочие убрались оттуда.
Потому что при воспоминании о том, как мило Макси ворковала с их придурошным прорабом Фредом Баронсом, на меня накатывала дикая ревность.
Я понимал, что она намеренно выводит меня из себя, понимал, что ревную, как последний дурак.
Но просто ничего не мог с собой поделать.
Хенрика вообще теперь хлебом было не корми – дай поговорить про Макси. Когда друг впервые увидел мою жену около ее кафе без очков и дурацкого начеса, у него сделалось такое выражение лица, что я раздраженно велел ему подобрать челюсть.
Меня бесило, когда на Максимилиану глазели другие мужчины.
А глазели теперь на нее, к сожалению, они все.
Постоянно.
– И поскорее бы открыла, а то до смерти надоели эти вонючие похлебки из окрестных забегаловок на обед! – с энтузиазмом воскликнул Хенрик. – Кажется, она придумала что-то новенькое. Сегодня повесили вывеску, а там какие-то интересные закрытые бутерброды, и написано «Бургеры».