"
"Это было задание выяснить, где сейчас живет сиделка старой миссис Бубл – бывшей соседки Ребекки Видаль.
Хоть я и дал себе обещание больше не возвращаться к этому делу, но понял, что не смогу спать спокойно, если не опрошу еще раз ту свидетельницу.
Сейчас ей должно быть шестьдесят четыре года…
Хотя шансы, что она вспомнит что-то по этому делу, стремятся к нулю – столько лет прошло, а она изначально ничего не видела и утверждала, что Бубл приснился страшный сон.
Если эта самая Хейзел Стронг, сиделка, вообще еще жива и не покинула Твинбрук.
Я покачал головой, в который раз удивляясь своему совершенно бесполезному стремлению копаться в обстоятельствах смерти женщины, которая умерла много лет назад.
Умерла естественным образом.
Или нет?
Мысли о том, что Ребекка Видаль погибла не своей смертью и с ней связана какая-то тайна, не отпускали меня.
Машинально я открыл папку с повторной экспертизой Манфреда по поводу темных следов на зеркале из ванной, которую я велел ему провести.
С первых же строчек стало ясно, что этот первоклассный эксперт не озаботился моим заданием, и просто полностью скопировал результаты первой экспертизы.
Никаких темных вибраций на зеркале не обнаружено.
– Уволить бы этого придурка к чертовой матери…
И, раздраженно швырнув папку на стол, я лично отправился в лабораторию.
Все приходится делать самому.
– Полковник Роуэн… – воскликнул эксперт, от неожиданности опрокинув на себя горшочек какого-то малоприятного варева.
Сколько его вижу – он либо ест, либо говорит о том, что бы ему поесть, либо рассказывает, что он съел.
– Проваливай! – раздраженно приказал.
Манфред сглотнул и удивительно бесшумно для его комплекции исчез за дверью.
Оставшись в лаборатории в одиночестве, я почувствовал себя более спокойно.
Ненавижу дилетантов.
Для начала я проверил зеркало при помощи считывателя потока.
Потом провел еще несколько манипуляций, которые подтвердили отчет Манфреда.
Лаборатория у нас была не так уж, чтобы хорошо оборудована, но аппаратуры хватало – и вся она, как один, утверждала, что зеркало чисто.
Напоследок я погрузил его в святую воду.
Это был один из старинных способов проверки, которым сейчас уже и не пользовались.
Зеркало лежало в полупрозрачном резервуаре, отражая низкий потолок с рядами ламп. Вода легко колыхалась над зеркальной поверхностью, создавая причудливую иллюзию движения.
Она не почернела, даже не помутнела.
А это значит, что с зеркалом все было в порядке.
Чистое.
В лаборатории воцарилась мертвая тишина…
И вдруг раздался треск лампочки под потолком, которая замигала неровным, прерывистым светом.
Я подошел к резервуару ближе и провел костяшками пальцев по воде.
Она была ледяная.
Руку я одернул мгновенно. И вовремя.