Автор
В кресле красавца-маршала Кайрана женщина с пронзительным обаянием умоляет оставить ее. Его жестокость и сталь в глазах напоминают о его победах на поле боя, где он всегда выходил с мечем в руках. Вот что дальше: она заявляет, что она его жена, словно надвигается новая история в атмосфере шпионских приключений и любви....
Статуя находилась посреди поросшей пальмами аллеи, сверху накрытой сетью из миллионов крошечных золотистых огоньков.
Да уж, не зря это место считалось одним из самых пафосных в Орлиане!
Я видела, как к ресторану подъезжают богатые экипажи и блестящие фаэтоны, из которых выходят разряженные в пух и прах люди.
Миша прижалась к моей руке, глядя на окружающую обстановку, чуть ли не с суеверным страхом.
Как сама она призналась, до того ей еще не приходилось бывать в таком богатом квартале.
Но путь наш лежал не в сам ресторан, а в красивый особняк, который был расположен рядом и соединен с ним при помощи большой теплицы, заставленной экзотическими цветами.
Именно в этом особняке и проживал мой теперешний дед Сильвестр Лафайет.
Так как «Златой орел» был его детищем, то и поселиться он предпочел рядом с рестораном. Дедуле Сильвестру нравилось держать руку на пульсе. Он мог заявиться на кухню ресторана в любой момент, чтобы лично проконтролировать, как готовится то или иное блюдо.
Работники кухни ресторана боялись его, как огня.
Работников «Златого орла» с руками отрывали в других ресторанах, а еще они открывали свои заведения и становились именитыми кулинарными критиками.
Когда я попыталась войти на территорию дома деда, то путь нам с Мишей преградила охрана.
– Мэтр Сильвестр не раздает милостыню!
– Какую еще милостыню? – опешила я. – Вообще-то я его внучка и хочу увидеться с дедом.
– А это кто с тобой, «внучка»? – парень в ливрее брезгливо указал на Мишу. – Проваливайте отсюда подобру-поздорову, нищенки! И не смейте шастать по дворам богатых господ!
Не успела я и слова сказать, как меня и девочку грубо вытеснили за ограду и закрыли ворота.
В принципе, можно понять, что эти ребята меня не узнали – ведь Манон воспитывалась в загородном особняке, а в ресторан дед ее брал по пальцам можно перечесть, сколько раз.
Но нельзя же быть такими грубыми!
Разозлившись, я схватилась за кованую решетку и зашипела от боли – она оказалась горячей – раскаленной, как утюг.
Похоже, лакеи включили магическую защиту.
– Ну вот, я же говорила – нас не пустят в такой красивый и богатый дом, леди, – вздохнула Миша. – Можно к нам, но сейчас у папы с дядьками самое веселье начинается. Опять будут бутылки магией бить до самого утра… Но это ничего, я знаю одно хорошее место для ночлега, леди Манон.
– Где?
– Под мостом, – чистосердечно ответил ребенок.
