Автор
В кресле красавца-маршала Кайрана женщина с пронзительным обаянием умоляет оставить ее. Его жестокость и сталь в глазах напоминают о его победах на поле боя, где он всегда выходил с мечем в руках. Вот что дальше: она заявляет, что она его жена, словно надвигается новая история в атмосфере шпионских приключений и любви....
– Отрадно, что вы наконец-то это поняли, – церемонно проговорила я. – Хоть и должна признать, что…
– Что?
Кайран резко повернулся, и взгляд холодных глаз уперся мне в самую душу.
– Что до вас доходит, как до жирафа, милорд.
Воцарившейся в комнате тишиной, ей-богу, можно было резать воздух, как ножом – именинный пирог.
Так чьи же у нас именины? А, вроде бы, мои.
Главное, их сейчас пережить.
Правда, судя по взгляду мужа, не факт, что получится…
ГЛАВА 25
– Я требую немедленно прекратить весь этот фарс, – Кайран опасно сверкнул льдистыми глазами.
– Неожиданно. Потому что я – не требую.
Я уселась в то самое кресло, из которого дедуля Сильвестр мне вчера читал нотации, и кинула в рот виноградинку из хрустальной вазы.
– Весьма разумно. В силу того, что вы не имеете права что-либо от меня требовать, – процедил муж.
Кайран разглядывал меня с таким видом, как будто на его безукоризненный мундир присела моль, и он раздумывал – лучше смахнуть ее или прихлопнуть.
– Ошибаетесь, маршал.
"– Мне наплевать на твои намерения, Манон Альберон, – четко и жестко вымолвил Кайран. – Ты сейчас же соберешь отсюда свои манатки, и вернешься в мой дом.
– Там отвратительная архитектура. Не говоря уже про обстановку. Мрачную, беспросветную и совершенно безрадостную.
Муж приблизился, глядя мне прямо в глаза:
– Можешь вернуться. Не бойся, Серилла больше там не появится. Я приобрел для нее апартаменты. Ты не будешь видеть ее иначе, как на светских приемах, где она будет держаться от тебя на расстоянии. Учитывая, что ты крайне редко на них появляешься, это значит, сталкиваться с ней не будешь практически никогда.
Не успел Кайран договорить, как я расхохоталась. Причем, совершенно не наигранно. Ситуация действительно меня позабавила.
– О, благодарю покорно, милорд! Ваше великодушие не знает границ. Только я, знаете ли, все равно откажусь. Не собираюсь прозябать в вашем глупом особняке, в то время, как вы будете кувыркаться со своей толстопятой девкой в любовном гнездышке.
