Ослепительно улыбаясь, Манон поклонилась, приняла большой букет цветов от какого-то разряженного болвана (потом найду его и лишу какой-нибудь важной части тела!) и упорхнула со сцены.
Моя! Моя! Только моя! Забираю!
– Где ее гримерная? – проводив девушку жадным взглядом, рявкнул я.
– Вы все равно не сможете туда попасть, маршал. Вы же сами подсказали магическую защиту от назойливых поклонников моих танцовщиц, чтоб девушкам никто не мешал и, не дай боги, их не обидел.
Внутри меня взметнулась ярость, смешанная с возбуждением.
Хотелось до полусмерти избить лорда, который в данный момент встал между мной и моей женой.
Вместо этого я швырнул на стол толстую пачку денег.
– Покупаю приват.
ГЛАВА 38
– Здесь слишком много, – покачал головой Денвер и придвинул к себе четверть пачки. – Этого вполне достаточно.
Деньги? Мне сейчас совершенно плевать было на деньги.
Я отдал бы миллион, отдал бы свое состояние.
Меня накрыло.
– Забирай все. И дай мне уже с ней поговорить!
Руки дрожали, как у горького пьяницы.
В груди, в области сердца болело так, словно туда попала разрывная пуля. Она ранила меня. Ранила тогда, когда я меньше всего ожидал атаки.
И, кажется, это было смертельно.
Манон, Манон, Манон…
Как ты такой стала?
Кажется, прошла целая вечность прежде, чем я оказался в комнате для приват-танцев.
Полумрак, колышущиеся занавески, большой мягкий бархатный диван… Своей интимностью и укромностью она здорово напоминала бордель."
"Я подумал, что если какой-нибудь придурок, да хоть даже сам кронпринц закажет приватный танец Манон в такой вот комнате, то до утра он не доживет.
Помрет крайне трагических обстоятельствах, которые я с удовольствием организую.
И вот тихонько звякнули монетки и цепочки, и моя жена скользнула за занавеску.
Она была в том же самом искрящемся лифе и юбке, которых в этот момент мне со страшной силой захотелось ее лишить.
Нет, я, конечно, в курсе про дикий, безумный, первобытный всплеск желания, когда маг альфа-класса встречает свою пробудившуюся лаури с печатью на лбу. Отец мне рассказывал.
Но учитывая свою достаточно хладнокровную натуру, я не предполагал, что это произойдет вот так – почти с полной потерей контроля.
Контроль над собой я терять не любил.
Это бесило. Но сейчас я вообще ничего не мог с этим поделать.
Глядя мне прямо в глаза, Манон с издевкой усмехнулась и стала танцевать.
Подняла маленькую босую ножку и изящно смахнула ей поднос с закусками с низкого столика.
Ваза, полная фруктов, со страшным звоном рухнула на пол. Манон нарочно сделала так, что графин с водой упал и разбился прямо около моих ног, окатив сапог градом осколков.
А потом она вскочила на столик и закружилась в вихре золота, мелькающих грациозных рук, ног, шелковистых локонов и магических глаз.