Я в твоем плену, Манон. И крепче его нет.
А ты теперь будешь в моем.
ГЛАВА 39
– Я не собираюсь возвращаться в твой дом. Глупо даже думать об этом. У меня теперь своя жизнь.
– Ты моя жена. У тебя не может быть своей жизни.
Девушка гордо вскинула голову, как будто была императрицей, а не стояла сейчас передо мной, полуобнаженная и такая возбуждающая, что у меня начисто сносило башню.
– Я в тройниках участвовать не собираюсь.
– В каких еще тройниках?
– С этой твоей толстопятой девкой.
Я реально поначалу не понял, что она вообще имеет ввиду.
– Сериллой Дамвиль! – любезно пояснила Манон. – Уже забыл имя своей плебейской шлюхи?
Самое удивительное, что я действительно забыл.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы воскресить в памяти образ своей любовницы, которую, как казалось, я по-настоящему люблю.
И «как казалось» было тут ключевым выражением.
– Забудь о ней. Считай, что ее просто нет."
"– Серьезно? – Манон очаровательно рассмеялась, словно зазвенели хрустальные колокольчики. – То есть, когда я была страшненькой, я была тебе не нужна. Ты позволял себе грубо со мной обходиться. А теперь, когда стала лаури, готов до меня снизойти? Да и Серилла, наверное, стала во всей красе показывать свое гнилое нутро. Значит, теперь я тебя достойна?
– Именно так.
– Поразительная незамутненность! Да пошел ты, Альберон. У меня на эту жизнь другие планы и тебя в них нет никаким боком.
Глаза девушки горели злобным огнем, пунцовые щеки пылали. Аппетитная грудь в расшитом крупными блестящими камнями лифе вздымалась. Кожа полушарий будто светилась изнутри волшебным матовым светом.
Не смотреть туда.
Просто не смотреть на ее тело, иначе все.
Конец.
Я не мог решить, чего мне хочется больше в эту секунду – придушить ее за неповиновение или поцеловать?
Поднялся, не отрывая глаз от ее глаз.
– Запомни одну очень простую вещь, Манон. Элементарную. Никакого развода не будет. Ты будешь моей. Будешь принадлежать мне. Ты ведь хочешь меня. Всегда хотела. Ты меня любишь, я же знаю. Я имею на тебя полное право.
Не успела девушка опомниться, как я схватил ее за запястье, чтоб не вырывалась, и впечатал в себя.
Она пахла яблоком и сливками, нежная кожа под моими пальцами была, как бархат, а таинственные фиалковые глаза смотрели с ненавистью.
Я накрыл сочные сладкие губы своими, протолкнул язык ей в рот, держа ее за затылок и не давая отстраниться. Терзал эти ее маленькие губы, сжимая в объятиях так крепко, что она не могла даже вздохнуть.
В это мгновение я понял, что не откажусь от этой девушки ни за какие сокровища мира.
Такая лакомая, такая чувственная и трепещущая в моих руках.
Кто бы мог подумать, что ты такая страстная, Манон?
В этот момент между нами взвилась рубиново-изумрудная магия в снопе золотистых искр.