Автор
Я стояла спиной к окну, наблюдая за тем, как судовые приставы описывали наши житейские вещи, словно виноград на солнце. Гул трактора напоминал мне о том, что мой мир рушится под ногами, и я сама ни разу не сказала "остановись". Усталость накатывала с каждым мигом, заставляя дрожать в изнеможении....
А Женя… Женя ведь при всей своей матёрости просто влюбился так, как никогда до этого. И совершил ошибку: он поверил Снежане. И доверился Толику."
"Как часто доверие становится фатальным? Мы устаём сражаться, закрываться от мира глухой стеной, утомляемся строить баррикады между собой и Вселенной. И в такие моменты становимся наиболее уязвимыми.
Знал ли Женя о прошлом своей Снежаны? Уверен, что да. Имело ли это для него значение? Наверное, нет. Он просто влюбился. Всего лишь поверил, что прошлое можно стереть жёстким ластиком, а чужую жизнь переписать наново, стоит лишь захотеть.
Увы, не вышло. Мы все состоим из ошибок, грехов и надежды. Надежды, что всё ещё можно изменить. Увы, не всегда выходит, но надежда — самое живучее чувство.
— Когда я узнала о завещании, то поняла, что попытаться быть с тобой — самый лучший выход. Толик ведь давил на меня, всегда давил, требовал всё больше и больше благодарности. — Снежана шмыгнула носом, некрасиво скуксилась, а глаза от рыданий распухли.
— Но я женился, верно?
Кивнула, растирая макияж и слёзы по щекам.
— Откуда она вообще взялась? Где ты её нашёл? Мы так и не поняли, как ни пытались! Она просто хлоп и появилась, убогая и нищая. Её же муженёк всё просрал, всё! А она? Она нашла тебя, идиота, прикинулась бедной овечкой, а ты и уши развесил. Несгибаемый Арманд Шахов попался на удочку бабской наигранной наивности, утонул в печальных глазках бедняжки.
Снежана брезгливо скривила губы, выплёвывая слова, а я размышлял, сколько дерьма в людях. Стоило лишь неглубоко копнуть, как оно принималось бурлить и пениться, успевай уворачиваться, чтоб не захлебнуться.
— Язык вырву сейчас, ещё хоть слово о Лане скажешь.
И да, я не угрожал — просто констатировал факт, и Снежана поняла меня, услышала.
— Ладно… в общем, свадьба эта внезапная все карты спутала, чтоб её.
— Короче, мне всё понятно, — остановил взмахом руки поток чужих откровений, которые у меня костью в горле торчали.
Я действительно уже всё понял, бо́льшего и не нужно было.
— Ты, правда, отдашь это всё в прессу? Правда? — жалобно спрашивала, а я кивнул.
— Отдам, конечно. Вы же хотели отдать фотографии моей жены журналистам. Я следую вашему примеру. Учусь на чужих примерах. Чем я Толика хуже?
Снежана замолчала, закрыв лицо руками, а плечи мелко вздрагивали.
