Автор
В ужасающей пленке из камня и алчности русских богачей, женщина по имени Маша вынуждена сниматься в элитных фотоуслышках под чарующий взгляд модного фотографа. Она чувствует себя насквозь обжигаемой жарой, а любовь к подружке лишь растет вместе с желанием уйти из этого безумия....
— Не обижай его, он только хотел проверить, все ли с тобой хорошо, — корит Анри.
— Простите, — смущенно опускаю взгляд. Кто мог подумать, что птица так любима лекарем. — Я сегодня сама не своя…
— Что ж, раз ты ничего не помнишь, придется учить тебя заново, — улыбается Анри. Ссаживает филина со стола на подоконник, дает какой-то орешек.
— Начинайте, — прошу я. — Объясните, что здесь произошло. Как можно подробнее.
— Мы живем в прекрасной Аланте, стране высоких гор, вечноцветущих деревьев и теплых морей, — Анри поэтично описывает свой край.
Ничего себе новости! Самое то после пробуждения. У них что, лекари не дают клятву Гиппократа или что-то подобное? Разве Анри не должен беречь мою психику?
— А меня, выходит, пощадили? — уточняю и предупреждающе щурюсь на филина.
— Верховный жрец Инке наказал виновных, а тебя отдал на воспитание дяде, — подтверждает догадку Анри. — Я приставлен к тебе с детства, чтобы наблюдать за проявлением магии и дара изобретать механизмы. До тебя дети от двух враждующих сторон не появлялись на свет. Хорошо, что во время нападения магов родители успели спрятать тебя в ущелье.
Ага, значит, я что-то типа дочери местных Ромео и Джульетты. Чудом выжившая и нелюбимая обеими сторонами.
— Прошу тебя, при дяде Михо не показывай магию, он приходит в ярость, — уныло замечает Анри. — Хотя, с наядой ты здорово придумала. Если один из главных жрецов возьмет в жены, никто не посмеет тебя и пальцем тронуть. Сможешь покидать надел Великой Матери, путешествовать — как всегда мечтала.
А если мне замуж не очень хочется?.. Как-то я не готова к союзу со жрецами, да еще и в чужом теле.
— Хэл, Бэл и Виллин — главные жрецы? — уточняю у лекаря.
— Видишь, к тебе возвращается память! — радуется тот. — Вскоре один из них сменит на посту верховного жреца Великой Матери. Делаю ставки на Хэла.
Не разделяю его радости. Хэл показался самым надменным и заносчивым из всех.
Задумавшись, поправляю очки. Точнее, касаюсь переносицы и отдергиваю руку.
Анри и его гигантский филин замечают жест. Смотрят изучающе.
— Чешется, — вру я. — Наверное, побочный эффект пробуждения.
