Автор
Закрыв дверь СИЗО за собой, я с облегчением опускаю руки. Эти стены казались гигантскими мешками, скрывающими меня от свободы уже полтора месяца. Но наконец-то свобода возвращается — и это не просто слово или надежда, а реальность, которую можно ощутить в каждом дыхании....
Зашвыряли его как могли!
И ничего не понимаю, когда выгибаюсь дугой, а Вернер одним быстрым рывком врывается в моё тело. Пронзает его своим членом, заполняя полностью собой. Делая нас одним целым.
Чувствую его, и на душе спокойствие. Безмятежность. А в груди растекается что-то прохладное, умиротворяющее.
Он крепко обнимает меня, припадает жёсткими губами к уязвимой шее.
Какой же он всё-таки гад…
Прекрасно знает моё слабое место. И пользуется этим. Оставляет засос и делает первые, нетерпеливые толчки.
Упираюсь в прохладную стену, обнимаю Влада и улетаю куда-то в облака от одних только чётких и быстрых движений.
От него.
Это всё делает этот человек."
"Стоны вырываются один за другим, и я не могу их контролировать. Впервые в жизни хочу, чтобы Влад слышал меня.
Впитывал каждый звук, вырывающийся из моего горла.
Потому что это Влад. Доводит до такого состояния, что сейчас утыкаюсь затылком в стену. Даю ему осыпать засосами кожу, пока сама впиваюсь ноготками в широкую спину.
И растекаюсь как мороженка на солнце от одних только грубых и резких толчков.
Если бы не его хватка… Давно бы лежала на полу, на коленях. Смотрела снизу вверх.
А сейчас… Подаюсь вперёд и под ритмичные толчки целую этого гадёныша. Как можно быть таким обаятельным, прекрасным, но в то же время мудаком?
Вот и я не знаю.
Постанываю ему в губы, но не сдаюсь. Распаляюсь сильнее. Пока пульс учащённо бьется, а внизу живота скручивает от нетерпения.
– Лин, – вырывается из этих чувственных, пошлых губ, что слегка припухли от засосов на моём теле.
Замираю, потому что по его тону могу понять одно – он хочет сказать что-то важное.
И плевать, что это я должна сознаваться во всех бедах.
Но не сейчас.
Это время – его.
И я с замиранием слушаю только его. Но он не спешит. Делает ещё толчок, и всё. Этого мне хватает.
Прижимаюсь к нему всем телом, сжимаю таз плотнее ногами и ловлю волну оргазма, что простреливает горящее тело.
Влад, кажется, что-то произносит. Но я не слышу. Слова утопают в стоне, что заглушает любой звук.
Пытаюсь прийти в себя и успокоиться. Влад кончает следом за мной и сейчас стоит, тяжело дыша и прижимая меня к себе.
А мне всё равно, что он излился внутрь. Уже всё равно. Поздно.
И я совершенно не знаю, что делать.
Нет! Не буду думать об этом сейчас!
Пока пытаюсь вернуть рассудок и кое-как, произношу через себя:
– Ты что-то сказал?
Вот беда… Как же с ним хорошо. Вот так, рядом. Обнимать его, целовать, чувствовать тепло.
